Тайны промышленного дела в Казинке

КОНОПЛЯНЫЙ БУМ В КАЗИНКЕ

За Вторыми Тербунами, у Кобыльей Сновы, что стекает с плотины пруда, и петляет по зарослям, наталкиваюсь на едва заметные углубления…
-Копаня! Здесь наши деды конопи замачивали!
Именно КОНОПИ, а не коноплю…

Петербургский профессор Евдоким Зябловский в начале прошлого века писал, что конопля составляет „такое произведение, какого нет важнее для торговли и упражнения жителей государства Российского“.
Действительно, почти в каждом большом крестьянском доме был свой ткацкий стан – вспоминают старожилы. А в КАзинке, судя по документам Сельхозвыставок в Березовке, даже в годы Первой Мировой сохранилась Ремесленная мастерская, ткацкая, на том самом месте, где когда то мастер Короп поставил Канатную фабрику, недалеко от церкви…
В начале 20 столетия — что Орловская губерния занимает первое место в стране по производству конопляного масла (а первенство по маслу маковому (!) орловцы делили тогда с курянами).
По данным Зябловского, в России насчитывалось 58 канатных фабрик, большинство которых было сосредоточено в пяти губерниях: Санкт-Петербургской, Нижегородской, Архангельской, Орловской, Калужской).И одна „канатка“ — в нашей Казинке, курировали производство мильных канатов для воронежских верфей – монахи Задонского мужского монастыря. Так значилось в документах А И Карпова, праправнука мастерового Коропа (по русски короп – карп) которые он скопировал при разборе архивов писателя Н. Задонского в Воронеже… «
Своим широчайшим распространением на орловских полях конопля обязана Петру I и его помощнику Меншикову Алексашке, что был при отправке первого мильного казинского морского каната в Воронеж,.
При Петре в Орле, как и в Казинке было основано канатное производство — местная власть и транспортники обеспечивала надежную отправку бухт с канатами. Память об этом в Казинке остался праздник – Ревельная (ныне превращенная в Ременную) когда с Ревеля купцы привозили расчет с крестьянами, за продажу в Ревельской ярмарке конопляного сырья, а в Орле долгое время сохраняла своим названием площадь Канатной фабрики, позднее площадь Прядильной фабрики (Прядильная площадь).
В 1912 году 14 сентября в селе Березовка в центре были демонстрации усовершенствованного ткацкого станка для выработки тканей из конопляного сырья. Представлял весь процесс заведующий ткацкой мастерской В. П. Шустов с учениками и ученицами.
А ведь все началось с построения Казенных складов для пеньки и канатов в Казинке! Для Государева дела – строительства Флота Российского…
По мнению орловского краеведа В. Г. Емельянова, именно наличие в городе крупной пристани и производств, связанных с обработкой конопли, предопределило решение Петра Великого о придании тогдашней Оловщины, куда входили и две трети нашего края — центра одной из провинций Киевской губернии. Уж очень был неравнодушен монарх к водной и корабельной стихии..Вот и морские канаты пошли через землянские поля в Воронеж, а пенька – в Орел и Ревель!
. А от этого решения оставалось рукой подать до превращения города в центр вновь учрежденной среднерусской губернии. Один из первых генерал-губернаторов А. А. Прозоровский (его всерьез поразили в Орле огромные размеры помещений для хранения готовой к отправке пеньки) в своих официальных документах отмечал, что „из Малороссии и многих украинских городов важные бывают отправления пеньки… на Гжатскую пристань“.
В Орле, как и в Казинке и в Тербунах (ныне Вторые Тербуны. Авт) одно время были специальные площади — по торговле пенькой – в КАзинке площадь называлась Ревельной, а в Орле — Кромская.
Отсюда товар уходил по самым разным адресам. Как вспоминают очевидцы, по направлению Казинка-Тербуныа потом и Ливны-Орел-Сухиничи обозы шли в 4 — 6 параллельных рядов.
Из Сухиничей пенька отправлялась на Зубцовскую и Гжатскую пристани, а оттуда — в Петербург и на Ревель (из Сухиничей на обратном пути торговцы нагружали освободившиеся сани строевым лесом, удавалось за зиму сделать два-три таких непорожних рейса).
Если поставки предназначались в Ригу (Ревель), то орловской пеньке предстояла перегрузка в Вязьме, а оттуда — на Белую пристань (почему и поныне этот смоленский город именуется в женском роде — Белая), где весною струги по полой воде уходили на Ригу.
Пенька, пакля и паклевая пряжа, разных сортов канаты, по свидетельству орловского историка Г. М. Пясецкого, отправлялись из наших мест и летом в фурах — в Таганрог, Одессу, Харьков, Царицын, на Ростовскую и Урюпинскую ярмарки. Пенька в основном продавалась внутри страны, канаты — за границу.
Щедрым был Ревельной расчет с крестьянами в той же Казинке! -Недаром купцы столь решительно шли на дополнительные траты — их волновала прежде всего перспектива торгового дела. В 1820 году градский голова Русанов (у нас у Хутор Березовки до сих пор есть Русановка, принадлежавшая почтенной фамилии) докладывал губернатору Соковнину, что иногородние торговцы ежегодно скупают и вывозят из Орла до 300 тысяч пудов пеньки (примерно на 1,8 млн. рублей), конопляного масла до 140 тысяч пудов (на 1,5 млн. рублей).
КОНОПЛЯНОЕ ДЕЛО В ТЕРБУНАХ в 1860 году.
Из дореволюциолнных источников мы знаем, что Тербуны славились большими площадями, отведенными под коноплю.
Вот как описал свое посещение в Тербуны в 1860 году орловский естествоиспытатель и путешественник А. Тарачков:
«Конопля в Тербунах разводится в Тербунской волости в изрядном количестве…Конопляное масло добывается там в большом количестве, так что в одной Тербунской волости находится 80 маслобоен, составляющих почти половину общего числа из всех существующих в целом уезде.
Тамошние крестьянки из пеньковой пряжи ткут холст для домашнего употребления и для продажи. Он узок, так что обыкновенная его ширина не превышает 8–9 вершков, и, свекрх того, тербунские ткачихи прибавляют в него нитки из хлопчатобумажной пряжи, в следствие чего он не так прочен. Впрочем, и цена его не дорогая, от 9 до 10 копеек серебром за аршин.. „
Напомню – данные за 1860 год…
Если лен называли „северным шелком“ и он хорошо рос на суглинке, то привезенные Петром Великим семена голландской „конопи“, скрещенные с нашими сортами – были более отменного качества, и товар был самый лучший на Ревельеной ярмарке!
А купцы Болхова — старинного города Орловской губернии вели постоянную торговлю с господином Великим Новгородом, предлагая конопляное масло, мед и воск. Имели они и собственные склады для пеньки в порту Санкт-Петербурга. В документах 1720 года значился болховский посадский человек Г. Богомолов, который вез через Курск на Украину 5 тысяч аршин хряща (грубого холста). А в воронежской таможенной книге 1706 года было записано, что „генваря в 16 день явил орловец Гаврила Корякин на продажу 6 бочек малых масла конопляного“ (обратно торговцы везли в основном соль и рыбу).
Именно 1702–1709 гг и утвердили в Казинке особый Ревельской праздник!
Многолетней торговлей, организацией производств по обработке конопли создали солидный капитал такие крестьянские семьи, как Образцовы, Веревкины и Тупикины, да и купеческие семьи Абрамовых и Новодережкиных, чуть позже — господ Хрущевых, Поленовых, Офросимовых, Юрасовых, Марьиных и Киреевских с Мамышевыми.
Интересно, что в это конопляное дело всегда конкурировало с зернопроизводством и пчеловодством.
В соседнем уезде находилась полотняная фабрика, где делали на „голландский манер“ изящные скатерти, салфетки, полотна и канифасы…
Конопля была важнейшей частью крестьянского обихода Тербунского края: вся одежда была соткана из ее волокон. В крестьянских семьях нашей Орловщины и воронежской Землянской округи — ткали миллионы аршин холста — белье, скатерти, полотенца (по подсчетам, 10–15 аршин холста на душу). Только один Елецкий уезд, с его Казинской, Тербунской и Сергиевской волостями, где наши ныне тербунские села — давал до трех миллионов аршин армейского холста из конопляного сырья в год.
В 1010 году в землянской части нашего края (где находились все наши села с названием Поляна, Озерки и Каменка – засеяно коноплей около 24 тысяч десятин земли и 80 процентов посевов – крестьянские. Собрано конопляного семени на масло и посадку – 1.123. 843 пуда…
Традиционным крестьянским промыслом было плетение конопляных чуней (веревочных лаптей, заменявших лыковые). На нашей Тербунской округе он появился в самом начале XX века и был сосредоточен в основном в Царевской, Хмелевской и Борковской волости Ливенского уезда. На пару чуней уходило 3 фунта веревки, 2 дня труда. В губернии даже в 20-е годы XX века изготавливалось более 300 тысяч пар чуней в год. Почти все они продавались в Донбассе — по 3 рубля за пару (в Орле — всего 1 рубль).
Конопля и одевала, и кормила наших крестьян. Вот что пишется в дореволюционных источниках об этом:
„“Крестьяне Казинки, Тербунов, Царева и Борок — имеют по 560 кв. саженей конопляника на ревизскую душу. Вся эта площадь вокруг села всегда засевается коноплею. Ею они живут: осенью платят подати и долги, собирают рекрутов, женят детей, весной, продавши пеньку, покупают хлеб на продовольствие, так как у 90% хлеба не хватает до новины, а на остаток пьют водку, по продаже пеньки сильное бывает пьянство".
И все же посевы конопли примерно с середины XIX века стали сокращаться. Причин тому несколько. Скуднела почва, а конопля очень требовательна. Как писал исследователь Зайчевский из Ливенского уезда, „в нашем районе коноплю теперь сеют только богатенькие крестьяне; конопляники требуют усиленного удобрения, а навоза нет“.
Но эта причина дополнялась в тех же селах Казинке и Тербунах и другими факторами… Вторая причина — появление на рынке фабричных хлопчатобумажных тканей. И третья, самая главная — то, что на смену парусникам пришли пароходы, и спрос на корабельные канаты Казинской „канатки“ к концу 18 века упал до минимума.
В отличие от других регионов, наша Землянско-Елецко-Ливенская округа упорно сохраняла свою верность этой культуре. В Орле, Ельце и Ливнах накануне и после революции прошел ряд крупных совещаний по коноплеводству. Даже во время коллективизации наш родной край еще характеризовался как овсяно-картофельно-конопляный район.
После Великой Отечественной войны снова появилась огромная государственная нужда в конопле. Некоторые колхозы за счет ее выращивания пошли в гору, стали миллионерами. В Герои Социалистического Труда конопля „вывела“ в области почти два десятка колхозников. Доходы от этой культуры помогли Орловщине подняться из руин.
Однако в последнее время производство конопли в области пришло в упадок. И причины тому не только объективные, например, широкое использование синтетических тканей. Много полезного утрачено на крутых изломах нашего времени. Хорошо было бы начать возрождение интереса к традиционной крестьянской культуре, пусть и под контролем госорганов, и РОВД.
В нашем Тербунском районном музее, который строится энтузиастом А В Колесником, неплохо б иметь уголок ткацкого, конопляного дела.
Этот уголок мог выполнить следующую работу:
1) служить хранилищем традиций крестьянского быта, ремесел, сведений по этнографии;
2) систематизировать знания о культуре земледелия и растениеводства в нашем крае;
3) рассказывать об истории торговли и купечества;
Ведь наш край исстари был славен не „северным шелком“, а обычной коноплей!

А. ЕЛЕЦКИХ,
Председатель ТРНКО „Восхождение“