Тайна старого принца из рода Хегай

   СТАРЫЙ  ПРИНЦ.

  Он, также тщательно, как его соратник – отшельник с Острова Любви  Сырцов —  показывал мне свои картины, а сам был внутренне далек от всего, что сейчас его окружает. Волна воспоминаний заставила Илью Николаевича Хегай  сделать паузу в  обзоре картин,  что  стояли вдоль стен в  его холодной  мастерской. Художник  тихо подвел меня к столику, молча стал разливать чай в пиалы. Это была почти  восточная церемония – мы  молчали, думали каждый о своем , внимательно прислушивались  к зыбкой тишине. Там, за стенами – кипела жизнь  городка по имени Старый Оскол —  белгородского, старого купеческого  трудяги, а ныне – промышленного и  быстро  растущего ..Того самого, где родилась моя мама – коренная оскольчанка. Где училась художественному рисунку моя бабушка, служащая местного  сбербанка. Городок изменился, вырос и поднялся высоко вверх. По его улицам шли прохожие, мелькая мимо окон мастерской…А художник – представитель древнего  рода корейского принца -воителя Хэгай, был в это время там —  в далеких казахстанских степях, вблизи Караганды…

                 БЕЛЫЙ СНЕГ, ЧЕРНЫЙ УГОЛЬ…

 Это сейчас   крикливые  ультрапатриоты утверждают, что социализм строился  под лозунгом интернационализма. Отца художника Хэгая, покинувшего страну   Коре внезапно,  во имя великой идеи построения «рая на земле» — большевики отринули. И  вместе с миллионами таких же, как  и он  неугодных партии   «нацменов» : китайцев, корейцев, поляков, немцев, крымских татар, чеченцев и ингушей –  зачинатели мирового коммунизма — безжалостно бросили «в топку Истории».

   Что им, вождям, какие то миллионы беспартийных, если есть великая цель – господство диктатуры пролетариата на всей планете Земля!?

    Правда , на съездах и партконференциях – от этого самого пролетариата собирались жалкие крохи…Да и что им «нацмены», все эти Хегай,  Шмидке и Аушевы,  если миллионы русских – священников, казаков, зажиточных крестьян – пластами удобряли неуютные просторы ГУЛАГа…

   …Был тряский путь в  вагонах для скота – из Приморья их доставили в Караганду. Шел жестокий самый кровожадный в истории  страны 37-год.

  Также  беспощадно, как вываливали  из вагонов в снег миллионы семей  зажиточных русских крестьян, получивших от власти ярлык «кровопийцев-кулаков»… выбросили из теплушек на мороз – приморские семьи корейцев…Жестокий приказ главного интернационалиста, знатока террора и классовой борьбы, выполнялся в сжатые сроки…

    И вгрызались в мерзлую землю кирки и лопаты, как звери – вырывали семьи человеческие — в казахстанской степи  логовища, в виде землянок, чтобы не замерзнуть на пространстве страны , размером в шестую часть планеты…

  А рядом с землянкой  семьи будущего президента  Ингушетии генерала Аушева, была выкопана землянка для семьи будущего художника Ильи Хегая. И  вместо приморских лесов – простирались вокруг поля со свежими угольными терриконами. Белый снег и черный уголь – таким было черно-белое детство моего собеседника. А  он сейчас  показывал мне в мастерской последние свои работы – портреты, пейзажи и натюрморты. На картинах Ильи Хэгая —  краски сверкали, как самоцветы : палитра старого принца – это волшебство маэстро, помноженное  на мудрость его души.

       КАК ИЛЮША В ЗЕМЛЯНКУ СЕМЬИ БУДУЩЕГО ПРЕЗИДЕНТА ИНГУШЕТИИ ПРОВАЛИЛСЯ

    Жизнь на спецпоселении, в землянках, вспоминается как пестрый сон, непохожий на реальность. Люди, отринутые государством из-за того, что в графе «национальность» подчеркнуто  бдительным спецом от НКВД —  « кореец», равно как —  немец или китаец – жили своим скромным и дружным сообществом.

    Весна. По снегу – босиком, бегают дети . Они играют вместе, им неведомо, что они вне закона, а их родители – без паспортов и на особом режиме. Им нельзя не только в Москву – в местную столицу Алма Ата… Вспоминает художник Хэгай:

-Я бегу по сугробам, вдоль «улиц» поселения, где вместо домов – занесенные крыши.  Прикрывающие большие ямы в земле, где шла жизнь семей поселенцев. И вдруг – снег подо мной  резко проваливается… Тишина!  И вот, я лечу – маленький, невесомый , беззащитный… куда-то вниз. Оказывается – через ветхую, подтаявшую крышу – провалился в обитель Аушевых. Тех самых, что даст ингушам своего генерала-президента. Никто и испугаться не успел! Вскоре – мы вместе чиним крышу и выносим снег через щель входа, прикрытую щитами из камыша…

               ФАМИЛЬНАЯ ТАЙНА

Однажды, когда мы с Ильей Хэгаем сидели и пили чай в его мастерской, художник проговорился:

   -Наша семья хранила секрет…Да!  Мне бабушка однажды рассказала, предупредив, чтобы я молчал … Поведала о том, что древний род  Хэгай – династия влиятельного корейского военоначальника, принца Хэгая. Ему принадлежали целые области как в Южной, так и в Северной Корее. При коммунистах  эту тайну выдавать было опасно. Ведь в России почти всех русских дворян большевики  либо репрессировали, либо они убежали за границу. Ну а что сделали с семьей последнего русского царя, включая малых его детей – мы все недавно узнали.

   Но,  видимо , об  исторических крепких корнях династии Хэгая знают и в Корее. Когда в Москву приехал президент Южной Кореи, это было  лет  пятнадцать назад, то меня официально пригласили на встречу в посольство. Привез картину — подарок для президента… Я же корейский язык  почти  забыл, как и многие мои земляки, живущие в России.  Там, среди почетных гостей была знаменитая спортсменка, олимпийская чемпионка Нелли Ким, по моему, был и певец Виктор Цой…Узнав, что я художник, посмотрев внимательно иллюстрации картин, меня пригласили назад, в Корею. Уговаривали, обещали достойную жизнь на исторической родине… Я ответил отказом , для меня Россия – стала единственной и любимой родиной! Хоть часто и бывает обидно, что даже коллеги-художники из Белгорода – считают Хэгая чужаком. К примеру, отослал документы на присвоение «заслуженного». Куда-то их потеряли, долго молчали… А  позже говорят: «Надо оформлять документы еще раз, тех уже не найти…» Ну а я уже далеко не мальчик… Мои картины выставлялись в залах Европы, имели прекрасные рецензии, раскупались как за границей, так и в московских выставочных залах, в Кишиневе…А отнеслись, как к ученику первого курса института искусств.

  А еще нас, корейцев, проживающих во многих странах планеты Земля – однажды пригласили на встречу, в городок Южной Африки. Были там смуглые корейцы, почти негры, были земляки из России, Канады, Франции – отовсюду…Жаль, я не записал адреса тех, с кем познакомился на этом чудесном форуме…Оказалось – очень много корейцев по фамилии Ким, Ли, Цой, а Хэгай, наверное, был я один. Снова – приглашения на  презентации, я привез фотоиллюстрации своих картин. Ведь сами картины через границу вести просто так нельзя, хоть ты и автор. Есть в законах стран  немало ограничений.  Так как одна моя картина, которую я продаю, к примеру,  в России любителям за каких то 100-400 долларов, ценителями искусства в Европе может быть сразу  перекуплена за несколько тысяч, а то и десятков тысяч долларов. И у меня есть немало еще таких ценных  работ, судя по откликам известных специалистов, присутствовавших на моих персональных выставках. Сейчас мои картины  я выставляю достаточно  редко. Да и в Старом Осколе сейчас больше внимания проявляют к местным живописцам, а я опять – « невыездной»… Но фамилию менять не буду (смеется),  а с этими словами наливает мне полную пиалу зеленого китайского чая…

          О ПОЛЬЗЕ МЕЦЕНАТСТВА

  -Неужели все так не … очень радостно для художников в Старом Осколе? – спрашиваю Хэгая, пока мы идем в здание Сбербанка, где в фойе и по залам выставлены  последние пейзажи, натюрморты и портреты кисти Ильи Хэгая.

-Нет, почему же… Появляются, хоть редко, в Старом Осколе настоящие ценители. Ко мне приезжают и увозят в итоге картины – не только коллекционеры из далекого зарубежья —  гости из Москвы, Воронежа, Белгорода… Вспомним – если бы не русские меценаты – тысячи шедевров были утрачены , увезены из страны! Без богатых и мудрых россиян мы бы не имели Третьяковской галереи! Мы должны в ноги поклониться  династии Романовых : за прекрасный Эрмитаж, с его скульптурами и картинами!  – На этих словах Хэгай остановился и позвонил в дверь банка – шел обеденный перерыв. А картины, которые мы собирались осмотреть – оказались на час – недоступны даже для автора…

  Я давно  знал, что  в дорогом для меня и моей мамы Старом Осколе есть настоящий ценитель живописи и меценат. Анатолий Васильевич Брыжик, управляющий Старооскольским отделением Сбербанка, был известен, как меценат , еще с тех пор, когда возглавлял один из городских заводов.  – Его ставили в пример другим городским руководителям. Кто мог позволить себе потратить деньги на презентации, праздничные салюты и прочие сиюминутные удовольствия.  А Брыжик — помогал многим художникам, организовывал выставки, оказывал реальную помощь живописцам. Он и сегодня встречается с Хэгаем, словно с коллегой – профессионально разбирают достоинства конкретных пейзажей и портретов…Правда, в семье Анатолия Васильевича – тоже есть художники. Но движет то  им , прежде всего, как отмечает Хэгай – любовь к живописи, заповедь русского мецената : «Сотвори добро ради Отчизны».

                 МЕЖДУ ДОСТАТКОМ И  ТАЛАНТОМ

-Дядя Илья, спрашиваю Хэгая, — мы знакомы давно,. Я бывал у вас дома  в гостях, знаком с вашими детьми. Сын- умница, дочь –красавица, жена – заботливая и привлекательная до сих пор женщина…Да и  вы, это утверждают многие знатоки – прекрасный художник.  Хэгая оценили за рубежом, вас приглашают на встречи и форумы президенты Кореи…Уверен, что откликнись на приглашение главы Кореи – Вас окружили бы вниманием и заботой! А  ваши картины -заняли бы сразу  достойное место ! Были бы все они , уверен,  помещены в  государственные галереи Сеула…  Вы бы жили, как живут за рубежом одаренные живописцы! А вы прозябаете в типовом «скворечнике»! Детей и  вас не тяготит, что в России художник Хэгай не оценен по достоинству государством… Да и ведь и меценатов-то в России мало пока. Да и вы – имеете почтенный возраст, хоть в картинах те же юные настроения и магнетизм  свежих красок…

Художник покрутил головой, внимательно посмотрел на меня, вздохнул. Потом так ответил:

-Знаешь, ты ведь сам, Александр,  недавно рассказал в «Комсомолке» о курском художнике, Сырцове,  живущем на острове, Острове Любви. Он – счастлив! Хоть и страдает, как старик-фронтовик, как талантливый человек, внутренне богатый… Он живет гораздо бедней Хэгая —   по быту!  Но он — более свободен, отрешен от суеты! Вспомни классику! Вспомни  рассказы о мастерах, знаменитостях. Почти все они – жили бедно, испытывали скудность… Пушкин – одалживал постоянно денег, многие великие голланды – голодали и им не хватало средств прокормить себя! Почти все они страдальцы – Ге, Гойя, Тициан, Ренуар, Микельанджело… Конечно, я не равняю себя к этим гениям, хоть и не последний человек в Искусстве. Иногда я себя спрашиваю: а стал бы ты, Илья, так страстно рваться к холсту и изводить свою Музу , если бы ты явился в мир… подобием «нового русского», заимевшего некий капитал и теперь живущий , как мотылек,  «на проценты»?!…

-Я молчу, обдумывая его ответ.  Вспоминаю Сырцова и прихожу к выводу, что они- соратники! Делают одно дело: раскрывают людям глаза на сегодняшний жадный и крикливый мир….

Затем мы неторопливо выходим из сбербанка, прощаемся с прекрасным человеком и ценителем живописи  А.В. Брыжиком – он очень занятый человек  и возвращаемся в мастерскую Хэгая

…У стены – выстроены в ряд новые картины. Они дышат волшебными красками старого принца…

                          А.ЕЛЕЦКИХ,

                                  фото автора

          Ст.Оскол –Воронеж. 

2 апреля 2003 года.