На реку Воронеж за новой лодкой

 

             ЖИВЫ  РЕКИ  — БУДУТ И ЛОДКИ!

 Согласитесь, читатели! – Среди родных ландшафтов всегда есть любимые.  К примеру — красив речной пейзаж! Ну а какая река — без лодки?! Ее силуэт на воде  – словно крепкий символ. Значит, есть еще рыбка, есть мастеровые люди…

  А сколько песен про «маломерные суда» у нашего народа? Вспомним некоторые. -«Мы на лодочке катались» — озорная, так и просится «лыком в строку»! А еще – «плыла, качалась, лодочка, по Яузе реке»…Воспеты  народом острогрудые челны Стеньки Разина, а вот у автора особые симпатии к малороссийской, которую часто пели в родном Ольховатском районе гости и родители : « В човни дивчина – писню спивае…»

 Судьба знаменитых воронежских лодок – волнует моего друга и наставника – Василия Пескова. Недавно, ко мне в «Коммунар»  позвонил Василий Михайлович, напомнил: «Помнишь наш уговор о лодочнике из села Вертячье , обещали, что навестим его летом? То-то. Встречая меня в Воронеже завтра утром на вокзале…»

            СОН ОСТАВИМ НА ПОТОМ

 

То ли к смене погоды – сон так и не шел… С трех ночи – смотрю на звезды, осознавая, что сейчас также мается в московском поезде — друже и коллега… Таков характер Пескова – в поезде не  может даже вздремнуть! Организм отторгает стук колес, раскачивание… В автобусе – дремлет, в вагоне – хоть горстями снотворное принимай…

  Встаю, включаю свет, готовлюсь к «лодочной теме». Вспоминаю свое первое ощущение —  на воде…

  Детство. Родной Караяшник, речка Ольховатка в громадном разливе.  Полая сильная вода,  1962 год. Моста нет – опять снесло. Пожилой лодочник переправляет школьников из Строителя и Высокого на тот берег, где в трех минутах от моста – школа, в церковном здании.

     Апрель.  Солнечный день. С бугра – виден разлив. Ширина – под  километр. Льдины, как толченое стекло. Прошу лодочника: «Покатай, дядя!» В знак уважения к моему отцу, директору школы и другу по шахматным турнирам – дядя Коля  усаживает меня  на корму и мы  плывем, в борт ударяются ветви и мусор паводка, грязная вода крутит водовороты…

  Назад через речку переправились с  группой доярок. Доярки баловались, лодка раскачивалась и было страшновато. Лодка большая и ладная, говорят – «чертовицкая», из под Воронежа привезли к нам на полуторке…

    О знаменитых чертовицких лодках  в 1964 году рассказал на весь Союз Василий Песков, в книге  «Шаги  по росе» .  Эту толстенную и богато иллюстрированную книгу мне подарил старший брат. С тех пор  я стал  поклонником творчества Василия Михайловича, который сейчас мучается , но едет — под стук колес, на полпути из Москвы к Воронежу.

    Прозвенел будильник, прерывая ход моих мыслей…

  Так что встретились мы в состоянии полудремы, на автомате. В глазах – усталость, однако – уже обсуждаем , как и что будем расспрашивать у лодочника из села Вертячье, что под Хлевным.

   -Может, до Хлевного пока доедем – вздремнем?- говорю Михалычу, ведь видок у нас еще тот: помятые лица, тоскливый взгляд, как у  членов ночного дозора, что сторожили от татар переправу у Куликовского поля.

-Нет, сон оставим на потом! – парирует Песков. Подбадриваем друг друга анекдотами, иногда напевая . Слух и репертуар у Пескова подходящий, словно вместе репетировали в народном хоре…

                                      Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЛОДОЧНИК…

    На самом деле – лодочников на родине Русского Флота – по пальцам одной руки уже можно перечесть! Заглохла «народная верфь» лодочника Ивана Гавриловича , сгнили «ивановы челноки»  в Чертовицком,  умерло старинное ремесло,  что держалось  на местах, для были петровские верфи.

  Надувные лодки  и металлические «Волжанки» испортили речной пейзаж! Утлые донские плоскодонки вызывают недоумение: серьезная река и несерьезные лодчонки!

  А ведь еще недавно – каждая река рождала своих мастеров и особый строй местных маломерных судов! На Оби – свои мастера, на Байкале – свои, на Дону и Днепре – тоже оригинальные! И вот – последнее эхо мастеров! – Едем на реку Воронеж, где мастер Александр Трухачев ждет нас, не красит новый рыбацкий челн, чтобы не испортить натуру для фотосъемки…

   До Хлевного доехали быстро,  теперь до родины нашего знакомого мастера – рукой подать. Не оглянулись – вот она – улица, вот этот дом, у которого красуются две новеньких красавицы, сработанные моим тезкой.

  А.Н. Трухачев – натура чисто российская! Мастер на все руки, но как водится часто на Руси – имеет одну, но пагубную страсть. Вернее – заядлый рыболов и охотник регулярно осложняет  свою жизнь общением с Зеленым Змием. Затем – встрепенется. И с новой силой за работу…

-А может ну ее , эту фотографию… Я ведь не Киркоров и не  принц какой? – уговаривает Пескова  «самобытный автор» двух новых лодок, что красуются у дома, на деревянных козлах.

  -Александр, не бери грех на душу, я ведь не зря полный чемодан фототехники из Москвы в твое  Вертячье тащил! 

  Тезка надевает тельняшку, готовясь к фотосъемкам и  слушает рассказы Пескова о недавних фотосъемках в Африке…

  А теперь тебя станем расспрашивать! – мы повели мастера на обрывистую кручу к реке, где лет сорок назад стоял старинный железный столб, некий ориентир, с датой, как утверждают, времен Петра Великого.

 

На месте, где 40 лет назад стояла смотровая вышка и откуда были видны сплавные плоты, идущие в город Воронеж – теперь сооружен деревянный стол, на котором мы разложили блокноты. И откуда отчетливо виден речной пейзаж, в ясную погоду видны даже трубы Новолипецкого Комбината.

 

  -Давно лодки мастеришь? – начал «пресс-конференцию» Михалыч.

-Да немало,  уже, лет десять с лишним…- Александр еще настороженно смотрит в блокнот, где Песков , не признающий диктофонов, пишет: «лет десять строит…»

-Сколько дней на работу уходит?-  дополняю «вопросник».

-Три-четыре дня и лодка готова, если погода хорошая и стройматериалов хватает…

  Беседа пошла не только о лодочном деле, а о рыбе, что населяет еще речку Воронеж, о местной дичи. Полились рассказы о пудовых сомах, о  том, как электроудочники повсеместно уродуют речную фауну…Разговорившись, мы не заметили, как подъехал  жигуленок и из него вышли молодые ребята, как выяснилось позже – коренные жители Хлевного.

  И вскоре наше журналистское творчество наткнулось на суровые реалии нынешней культуры общения двух поколений.

         ОТЦЫ И ДЕТИ

 На наш стол вдруг легли пивные банки , а некто Сергей – дородный детина, стал пьяно перебивать наш разговор, не обращая внимания на увещевания Пескова : «Сережа, мы приехали поработать издалека, не надо, прошу, нам  мешать…»

  Прихлебывая пивко,  громко матерясь —  непрошенный гость сначала попытался командовать лодочником: « Санька, ничего не рассказывай! Понаехали тут! Нату-ра-листы!»- он ощерился в сторону Пескова и стал еще больше  материться.    

-Сергей! Иди, освежись, погуляй, а нам надо работать! – посерьезнев, заметил мой друг, но в ответ —   молодой обормот вдруг  не с того ни с сего ударил  Пескова , пусть вскользь и не сильно, но я уже не стерпел…

 Оттянув дебошира от стола, я повел его прочь, приговаривая : «Ты кого, обормот, ударил? Это же Песков! Заслуженный человек, лауреат Ленинской премии, известный на всю Россию человек! Иди срочно отсюда, нарвешься по крупному!»

 И тут этот молодой негодяй , матерясь, пытается ударить меня ногой, с неуклюжестью пьяного хама. Промах. Угадывая направление летящего кулака, я  уклоняюсь и бью наглеца в солнечное сплетение. Вторая попытка ударить меня в лицо заставляет выстреливать хуком справа по корпусу.

  Соперник потрясен. Затем его прорывает. Среди отборной брани слышу обещание «всех здесь урыть», пьяное хвастовство о знакомствах и родне в РОВД и дружбе с местным главой…

  Подходит Песков. Мне становится отчетливо горько и … жалко всех нас, живущих в стране, где хамство и пьянство стало обыденностью…

   Откуда то из кустов появляются дружки этого хлевенца — Сергея  Криворотова, что действительно злобно кривит рот и все еще хамит и обещает «проложить всех на этом месте». Они сажают дебошира в автомобиль и быстро скрываются, осознав, что их Сергей – потерял человеческий облик, утопив его на дне бутылок…

   Мы тоже вскоре прощаемся с лодочником – тезкой и уезжаем.

  Мир, качаясь за окнами автомобиля, кажется громадной  лодкой , где, как в Ноевом ковчеге —  каждой твари – по паре. И самые подлые из тварей земных – имеют  самые дикие, увы, человеческие  очертания.

      Александр ЕЛЕЦКИХ, фото автора