Странные существа Курганского ручья

 

О ЧЕМ ПОЕТ КУРГАНСКИЙ РУЧЕЙ?

-Змеи в воде! — зашумели мальчишки…

Подошел ближе.

На каменистом перекате, тесным клубком сплелись диковинные создания…

— Украинская минога, ребята. Тише, эти существа занесены в Красную книгу…

Ребята притихли. Один спрашивает шепотом:

-Они не кусаются, не ядовитые?…

Я вспоминаю рассказ соседа о странном "угре" из ручья…

Выхожу за Курганку —  все в золоте осени. Над ручьем  кружится листопад. Золотыми слитками тонут в воде ольховые, тополиные, березовые листья.

 Когда то здесь были курганы, отсюда и пошло название светлой деревушки, которую рассекает мелкий, но холодный поток.

Ручеек мал, да удал. Он вкатывается в Олымь ниже по течению, где в его потоках шустрит елец да плотва, стоит под кустами в ожидании кузнеца или овода —  терпеливый голавлик.

  Сюда, к самой Курганке, пробирается , доходит до  огородов, лишь серебристый карась. По мелководью он разгуливает вечерами, сбиваясь в стайки по  десятку-полтора. Стайки медленно резвятся в лунной воде, пускают круги, водят медленные хороводы.

  Береговые пляжи , на которых летом резвится приезжая ребятня, чьи родители покинули родные пенаты и перебрались в город —  испещрены  цепочками аккуратных следов. То американская норка – новосел здешних мест, размножилась теплыми зимами ХХ1 века и привольно расселяется по окраинам ручья.

   Один мой знакомый, чье детство протекало среди курганов, рассказывал, будто он однажды наблюдал в ручье у Курганки скопище «угрей».

-Угрей мы выбрасывали на берег пригоршнями, ведрами! – хвастал рыболов, путая прекрасную, вкусную рыбу – угорь, с самой обыкновенной ручьевой миногой.

  Я наблюдал нерест миноги ниже плотины в Царево, на Олымчике. В весенний, теплый день эта рыбка шла бурно, косяками, блестящими на солнце.

Найдя участок с каменистым дном, минога выходила «шубой». Присасывалась к камням, изливая потоки  икры и молок.

  Лишь очень отдаленно угорь напоминает миногу. Отметав икру  далеко от наших мест, в Саргассовом море – угорь дает жизнь своим стекловидным личинкам. Миллиарды этих личинок, подхваченные мощным океаническим течением, будут плыть и плыть, пока не достигнут наших северных рек и озер, соединенных протоками. Это уже будут  полноценные рыбы, что питаются мальком.

  А миноги, нерест которых наблюдал мой знакомый под Курганкой, в ручье – это условно съедобные рыбы, также имеющие период взросления в виде слепых, красноватых личинок – «семидырок», как называют их рыболовы в той же Лебедяни. Личинки  миноги – живут в грязных, заиленных участках, копаясь в них, как черви. Эти молодые миноги – прекрасная насадка для хищных рыб. На Красивой Мече я ловил на эти «семидырки»  и жереха, и налима, и даже сома. На  Дону миногу называют «сомятник», так как чаще всего крупный сом соблазняется на миногу, которой перед насадкой рассекли ножом нижнюю губу – чтоб не могла закопаться в ил.

  Когда взрослая минога идет на нерест – она уже почти безвкусна, все  питательное и ценное ушло на создание икры. После нереста – как и красная рыба, «семидырка» погибает, долго валяясь на дне ручьев. Даже кошка – брезгует взрослой миногой.

  Эта рыбка мало известна в народе. Ведь большую часть жизни она проводит , закопавшись в илу, а когда появляются глаза – она устремляется из рек в ручьи, на нерестилища. Стоит однажды выловить на нересте косяки – и более уже никогда в ручей не зайдет эта змееподобная, безобидная рыбка…

  Вот о чем я размышлял, проходя осенью по остывшему берегу Курганского ручья, чье дно было выстлано бархатом узорчатой листвы.

    А.ЕЛЕЦКИХ