Воронеж кладбищенский

 

ВОРОНЕЖ ПОГОСТНЫЙ

 

ВСЕ ТАМ БУДЕМ!

 

            Граждане, все мы гости на этом свете…Правда, погостить хочется как можно больше и в нормальных условиях. Поэтому на те места, о которых пойдет ниже речь – человечество не рвется, предпочитая  более нескучные.

     В нынешнее время, когда мальчишки, выбивая зубенками дрожь от внутреннего страха, смотрят по “видакам” импортные бредни- ужастики, самое правильное — поговорить о местных кладбищах. Отставим в сторонку кошмары сценаристов, пугающих деток кадрами с иностранными упырями, шаркающими между склепов и могил.

            Наш рассказ — о неизвестном Воронеже, его наземно- подземной части, обветшавшем символе мира иного, где все будем…

 

МНОГО ЛИ  В ВОРОНЕЖЕ КЛАДБИЩ?

 

            Кладбище- кладбищу – рознь! Вон, в Индии – вообще не хоронят. А в Южной Америки хоронят в одной стране , в отдаленных районах с древним культом —  всех скопом, в одной пещере, на  высокой горе. Правда, есть и  цивилизованные формы погостов!  К примеру — что есть американское кладбище сегодня? Унылая Арленгтонская  поляна, где ровными рядами, будто кафельной плиткой, выпластованы надгробия. Что есть российское, воронежское погребалище? Это тенистый лабиринт, с крестами, памятниками и пиками обелисков, между которых, как потерянные, бродят темные старушки, будто ищут себе пристанище…

            Сколько же в Воронеже погостов? Старожилы утверждают — более десятка.

            Одни из самых дорогих для Воронежа “камней судьбы”, к которым приезжают поклониться любители поэзии со всего света, расположены прямо у Воронежского цирка — безбожники — коммунисты чуть было не снесли уцелевший “поэтический некрополь”, участок 16 на 19 метров, да беспартийные товарищи отстояли.

            Новостроящееся, или Новомитрофановское кладбище вместило под свою сень за два века многих известных воронежцев, о которых мы сегодня знаем только то, что удачно, чудесно уцелело.

            Большевики были подвержены циркачеству. То самые ретивые карабкались на стены храмов, чтобы сбросить оттуда “Языки России” — звонкие, певческие многопудовые колокола — “обрезание” в Воронеже коммунисты сотворили почти на всех колокольнях местных храмов. То занимались словесной эквилибристикой: ходульные “красные щелкоперы” призывали на месте погостов разбить скверы, парки, построить “школы с оранжереей”, танцплощадки или, на худой конец, настоящий цирк!

            Обком партии, выражая свою марксистско-ленинскую позицию, решил в 1964 году возвести на месте кладбища цирк, именуемый в народе “ЖиМ” — Парк живых и мертвых     Партия сказала : “Надо!”, и комсомол ответил: “Есть!”. Бригады молодых ленинцев начали выкорчевывать кресты, а моторизованные атеисты вырыли средь могил громадный котлован и… исчезли.

            Курочили кладбище и строители цирка аж до 1972 брежневского года, известного небывалой засухой — горели леса под Воронежем, тлели торфяники.

 

КУДА, КУДА ВСЕ УДАЛИЛОСЬ?

            На Новостроящемся (по воле обкома партии) было решено снести все кресты, плиты и склепы, разбив на этом месте “парк на костях”, где на танцплощадке резвились будущие строители коммунизма. Молодежь, спорящая о достоинствах Маяковского и Ахматовой, Бальмонта и Гиппиус, бродила по зарытым и заасфальтированным костям, подходя к освещенному фонарями “литературному некрополю”, к спасенным могилам воронежских поэтов — Кольцова и Никитина…

            Некоторое время еще можно было прочесть почти пушкинскую фразу на одной могильной плите, затем исчезнувшей: “Евгений Иванович Онегин. Скончался в 1872 году августа 20 дня в 9 часов вечера…”

            Могилы артистки Тавридовой, архитектора М. Замятина, фамильный склеп Клочковых… Его Величество Бульдозер — не последний аргумент в споре большевиков- ленинцев с “поповщиной” — сделал свое “революционное” дело — разорено одно из самых памятных мест Воронежа.

 

 

 

“КОСТЛЯВАЯ” ТЕЛЕБАШНЯ

            Лично мне наша телебашня напоминает скелет, восставший из гроба. Ибо действительно воронежское телевизионное хозяйство построено на костях — на месте Чугуновского кладбища.

 

            В ХIХ веке это было одно из самых крупных в Воронеже городских “упокоиц” — кроме этого, с церковью святого Самуила, уже принимали в землю предков Терновое и Предтеченское кладбища.

            Чугуновское — это весьма интересный, утраченный благодаря верным ленинцам погост, где нашли приют многие достойные горожане.

            Был такой богатый купец — Самуил Никитич Мещеряков, на чьи добровольные пожертвования и строился храм, возле которого появились могильные холмики.

            А потом пришли веселые холопские времена, кухарки стали править государством, а пролетарские вожди — отдавать приказы о строительстве телебашен, цирков и танцплощадок на месте погостов. Хотя бы перезахоронить разрешили, не пошли даже на устроительство “братских могил” — под бульдозер!

            За громадную мужскую физическую силу и удаль купца Мещерякова прозвали в народе “Чугунным”, а кладбище рядом с церковью св. Самуила, учителя добра у евреев — “Чугуновским”.

            Правда, в новостройке храма случился факт из ряда вон — повесилась у иконостаса девушка… Поэтому десятилетия спустя — строители стали возводить вторую церковь — случай небывалый!

            Здесь, за оградой, лежали именитые люди, достойные горожане. Северная окраина вмещала военный люд. Правая часть, — где сегодня телецентр, была “пристанью” для лютеранских душ, рядом с городской тюрьмой было небольшое больнично-арестантское погребалище. На военной части погоста в июне 1899 г. была освящена часовня, построенная на средства гарнизона.

            Здесь не похоронен ни один заслуженный или почетный советский деятель. Зато, под укатанным по воле партии асфальтом, остались безвестной россыпью кости героев Великой отечественной войны 1812 года — среди них останки доблестного генерал-лейтенанта Аполлона Николаевича Ларина, а также прах литератора В. А. Дьяченко, краеведа и историка Г. М. Веселовского, издателя “Филологических записок” А. А. Хованского.

            Плитами, надгробиями с кладбищ вымащивались улицы, ряд вчерашних мраморных досок стали “памятными досками”, где большевики отметили “славные страницы” их восшествия к власти, переименовавшей воронежский переулок в переулок Безбожников…

            В 1943 году по старой большевистской привычке из церкви — теперь уже Вознесенской  — решили сделать если не склад или архив, то хотя бы стеклозавод. А в 1960 году в центре кладбища вырыли котлован, извлекая из земли кости тех, кто не жалел живота своего за спасение Родины “от француза”.

            Чисты были помыслы строителей коммунизма как стеклышко. Как слеза…

 

НЕМЕЦКИЙ ПОГОСТ

 

            Недаром Воронежское Немецкое кладбище именовалось Древним — появилось оно около Предтеченской (Троицкой) церкви еще в то древнепамятное время, когда Петр Великий созвал в Воронеж иноземных специалистов — “строителей Государева корабельного дела”.

            Древнее немецкое кладбище появилось одновременно с Немецкой слободой, в самом конце семнадцатого века. И сразу же возник конфликт с местными православными клириками.

            Воронежский епископ святитель Митрофан даже перед смертью (1703 год) в завещании призывал “епархии своея… бороться с иноверцами” и обещания с “лютеры и кальвини не творити…”

            Немецкая слобода, затем заселявшая своими людьми древнее кладбище, простиралась позади “Государева Шатра” — между Успенской церковью и Стрелецким Лоском. Оно активно расширялось между 1696 и 1709 годами и просуществовало до 1748 года, когда в огне, объявшем Воронеж, сгорели две кирхи: одна — лютеранская, вторая — реформаторская.

            С видом на погост проживали здесь адмирал Ф. Лефорт, генерал Гордон, вице-адмирал Корнелий Крюс, капитан Питер Памбург (1699) и инженер Джон Перри, тот самый, кто в 1715 году заведовал работами по соединению рек Волги и Дона. После закрытия в Воронеже и Таврове верфей, немецкая слобода сократилась до 50 жителей, которые занялись торговлей и всяческими ремеслами. До 1912 года здесь сохранилось два надгробных памятника с немецкими надписями. На одной, к примеру, значилось: “Карл Шмидт Руссих. Штабс- хирург и кавалер Ордена Святого Владимира.”

            Из многочисленных плит и памятников древнего немецкого кладбища позже была вымощена паперть Предтеченской церкви, а в 1819 году на Большой Садовой построена новая лютеранская кирха. А немцев стали хоронить на Чугунном, перенеся с древнего кладбища на новое место ряд могил.

            На пограничной улице с 1866 года появилось новое немецкое кладбище, а у Ближней Чижовки, рядом с Троицкой церковью, и ныне покоятся кости тех, кто приехал из-за моря-океана помогать Петру Великому в “государевом корабельном деле”.

            …Кладбище, кладовище, погребалище, погост, могильник, усыпальник — в России слов для обозначения последнего пристанища не жалели, делясь родной землей с иноверцами, с добром приходящими…                              

 

СТОНЫ ЗЕМЛИ

 

            Если вы даже ни разу не ели мацу и не слышали о младшем сыне Иессея Давиде или Элханане — все равно вам нелишне осмотреть Еврейское кладбище, что рядом с улицей Карельской.

            Как это не прискорбно осознавать некоторым национал-патриотам, Христос родился в еврейской семье. В таких же семьях родилось немало известных воронежцев, которые и стали находить здесь покой с 1869 года.

            В детстве моим лучшим товарищем был Мойша Гальдвассер, чья мать-аккушерка приняла меня в роддоме в селе Караяшник Ольховатского района, за что я ей тоже благодарен. И поэтому, войдя под кладбищенскую сень деревьев этим октябрем, я тихо сказал “Шолом” всем, кто не сможет больше кушать даже кошерное, тихо играть на скрипке свое “Хава нагила” или просто преподавать немецкий в моем родном ВГУ…

            Конечно, Еврейское кладбище во Львове было побогаче, но и это превосходит другие воронежские погосты строгостью и чистотой.

            Самая ранняя могила — усыпальница раввина Егуды Лэв бен Арухама Бэшкина из Витебска. Конечно, идиш вам здесь не поможет — надписи на надгробиях сделаны на иврите, и только поздние плиты имеют дублированные надписи на русском.

            Во всяком случае, основные надписи на иврите — это самые натуральные стихи, многие из которых религиозного характера. Но есть и довольно милые, светские, типа: “Здесь похоронена дорогая душа… ее маленький ребенок беспрерывно будет плакать, как шакал…”

            Интересен “двойной” памятник. На русском значится, что здесь похоронен Петр Петрович Клочков, однако иврит выдает другое: Ехиль Дов Бабицкий. Кто прав? Оказывается, большевики, которые для того, чтобы похоронить убиенного белогвардейцами “красного журналиста” Бабицкого, экспроприировали надгробие у Петра Петровича- тот ведь красным не служил.

            Правда, в углу кладбища я набрел на разбитые надгробия и свезенные плиты. Погост “уплотняют” — хоронят новых на местах забвенных, потерявших родню в Воронеже, могилах. Здешним евреям уже тесно, ряд надгробий за ненужностью устраняют, и это следствие общего состояния культуры в стране, где еще недавно устраивались погромы, а теперь свои  громят могилы своих. Как говорят в Одессе — это две большие разницы.

            Стонет земля — в ней тесно, оказывается, мертвым, как трудно быть земле обетованной на расстоянии от Стены Плача.

         ВТОРАЯ ЧАСТЬ

                          ВОРОНЕЖ ПОГОСТНЫЙ

        Итак, дорогой читатель, сегодня мы с Вами   переходим ко второй части повествования о воронежских кладбищах. Автор старался сделать рассказ не скучным, чтобы  читатель не испытывал при  ознакомлении смертельную скуку. Итак, скажем мы напоследок  «шолом» теме еврейского кладбища  родного губернского городка, да и перейдем к следующим родным  погостам…

 

КОМУ- ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОЕ?

 

            Это какой-то наследственный бред плачущего большевика — называть кладбище именем Коммунистического Интернационала! В этом есть большевистский апокалипсис — пойдем верным путем, все там будем, товарищи интернационалисты! И действительно — многих товарищей, не доживших до торжества мировой революции, снесли-таки на Коминтерновское…Особенно богатыми на выносы тел были годы коллективизации и  тридцатые годы сталинских репрессий…

            Советской властью и под знаменем партии уничтожено в Воронеже немало храмов, церквей и погостов. Митрофановское, Терновское, Чугуновское. Или разорены, или прозябают Северо-Восточное, Левобережное — “на Баках”, Западное…ныне воронежцы могут упокоиться на Западном, Придонском, Шиловском, Масловском, Подгоренском, Репнинском, Никольском и, может быть, еще Тавровском кладбищах. Кто знает…

            Но  «супергосударственное», самое возлюбленное Советской властью — Коминтерновское.

            Разрушая аллеи, где были похоронены русские герои войны с Наполеоном, соратники Кутузова, сравнивая с землей могилки воронежских артистов, писателей, купцов, архитекторов и всюду — дворян, коммунистические вожди культивировали свой обрядовый пантеон с бюстиками дважды героев — не там, где погибли или похоронены, а на родине, где уже ни родственников, ни знакомых.

            На Коминтерновском, в одном строю с участником громкого дела КПМ, описанного поэтом Жигулиным в “Черных камнях”, тележурналистом Б. В. Батуевым, находится и генерал-майор В. С. Уходольский, один из тех, кто доблестно провел это надуманное, преступное для системы “стукачей” дело.

            Но это кладбище воистину интернациональное, здесь рядом с дворянами — русскими до мозга костей — легли вьетнамец Ле Данг Су и кореец Хо Ги Нак, а старец Федор Прозорливец обрел покой на погосте, общем для Карло Джиованни — актера, Константина Ираклиевича Массалитинова — композитора, Андрея Гавриловича Русанова — хирурга, автора воспоминаний о Льве Толстом.

            Активно заполнять погост начали в 30-х годах нашего столетия, но здесь нашли приют и более поздние останки — после разорения ряда воронежских кладбищ, таких, как Терновое или Митрофановское, сюда перезахоронялись, правда, весьма выборочно, кости тех, кто умер в конце ХIХ -начале ХХ веков. Два героя соцтруда, две матери- героини, около полусотни советских генералов и чуть меньше Героев Советского Союза — это составные главных аллей Коминтерновского.

 

ТЕРНОВЫЙ ВЕНЕЦ

 

            Терновая поляна — так называлось место за Покровским монастырем. Суждено ей превратиться в погост благодаря царской Грамоте  Петра I, который 10 октября 1723 года запретил хоронить усопших в окружении жилья при городских церквах. Воронеж было приказано разделить на 2 части, одну из которых закрепить за Покровским монастырем, устроив там погребалище.

            Весь ХIХ век и первую треть настоящего горожан и жителей Троицкой слободы хоронили на Терновой. Тут нашли пристанище и простые люди, и купцы, и военные граждане России. Здесь покоится прах участника Бородинской битвы капитана И.С.Мягкова, участника Суворовских походов полковника Я. М. Старкова. Постепенно, после проведения в жизнь марксистско-ленинской идеологии , погост на Терновой был оставлен властями без внимания и стал хиреть. К концу ХХ столетия здесь можно разглядеть чуть больше десятка могил с обозначением имен усопших. До сих пор можно разобрать, где покоится дворянская семья Борзенковых. Кладбище  это официально прикрыли около 60 лет назад . Но даже в 1950 году — “по тихому” хоронили здесь  местных жителей.

 

ГРАНИ ПАМЯТИ

 

            Пять лет назад, накануне главных выборов России администрация области вспомнила и о мертвых. В постановлении на кладбищенскую тему —  предусмотрено, кажется, все: инвентаризация кладбищ городов и населенных пунктов, укрепление специализированных служб техническими средствами, организованная продажа ритуальных принадлежностей и даже установка на Юго-Западном кладбище морозильной камеры в зале траурного прощания. Даже компьютер для подсчета покойников задумано купить. Судя по этому документу,  на всех кладбищах должна быть охрана и патрулирование, исключающая факты вандализма. А что на самом деле? По- прежнему кладбища в запустении, пропадают с могилок свежие венки, сбивают надгробия и растаскивают оградки. Нет покоя в тихом мире ушедших…

 

 

ПРОСТИ ИХ, ГОСПОДИ…

            Мой сосед любит смотреть “ужастики”. Все эти “Восставшие из склепа”, “Ночь мертвецов”, даже “Любовь на кладбище” — безнадежно болезненное и жутковато уродливое, как многое в сегодняшнем бытии. Любоваться на парочку влюбленных скелетов среди мрачных тихих могил, в любовном экстазе тарахтящих костями, можно, если твой уровень духовности равен уровню интеллекта болотной черепахи.

            Прости их, Господи, любителей острых и кошмарных ощущений — это они запоем читают хроники криминальных сообщений и расплющивают носы о стекла окошек, когда мимо дома проносят очередного покойника.

            Россия кладбищенская живет в два этажа. Первый — болезненный и жестокий — кромсает друг друга в политических сражениях и войнах, типа чеченской. Второй поместился на разграбленных, еще чистых и совсем аккуратных и тихих погостах, где кости россиян лежат рядом, не взирая на их бывшие партпринадлежности.

            Благодаря коммунистическим идеалам безбожия в Воронеже, как, впрочем, и всюду по России, постепенно превратилась в ходульные ярлыки, которые в форме призывов орали в “лопух” на демонстрациях, распугивая голубей с крыши Никитинской библиотеки.

            Эти “высокие идеалы” помогли большевикам разрушить в Воронеже с десяток погостов и столько же храмов. Были уничтожены и разграблены часовни, где отпевали горожан. Давайте сегодня вспомним добрым словом часовенку у вокзала, на Всесвятском кладбище, на Вознесенском кладбище, при Владимирском соборе, при церкви Иоанна Богослова, часовенку- усыпальницу в Митрофановском монастыре. Все они по лепоте и святости, конечно же, во многом превосходят упомянутый в “кладбищенском” постановлении А. Ковалева ритуальный зал Юго-Западного кладбища, с холодильной установкой.

            Прости их, Господи… Прости нераскаявшуюся компартию, с ее безбожниками, рубившими иконы в воронежских храмах, взорвавшими знаменитый Храм Христа Спасителя и возившими с улюлюканьем на машине партийного воронежского вождя — святые мощи преподобного Митрофана, превращавшими храмы в конюшни или в пивные, как в городе Лебедянь…

            Прости их, Господи! За смычку города и деревни, церкви с КГБ, Библии с Уставом КПСС. За то, что в Париже, Лондоне, Рио-де-Жанейро —   повсюду рассыпаны русские косточки вчерашних князей, писателей, музыкантов, в том числе и тех, кто родился в Воронеже.

           

                     А.ЕЛЕЦКИХ