Трудное голосование в Борках

ДЕВИЧЬЯ МЕСТЬ

Граждане, давайте признаем — то, что мы сегодня называем свободным волеизъвлением — ранее могло считаться политической диверсией.
Что значит: хочу — иду голосовать, а хочу — и не принимаю ваши условия игры. И бесстрашно ухожу мимо обитой кумачом урны — на рыбалку? Еще свежи в памяти времена, когда только диссидент мог позволить себе не голосовать в стране, где итоги голосования подводились только тогда, когда число голосующих зашкаливало за 99 градусов.
Но были и вообще в Черноземье дикие гримассы истории даже у урны для голосования! Вот, к примеру, что случилось в шестидесятые годы на липецкой земле, в нашем Тербунском районе…

ПУТАНИЦА
Тихое утро. В селе Борки, в клуб, обвешанный лозунгами и плакатами, с утра косяком шел послушный избиратель. Торопясь проголосовать за блок беспартийных и коммунистов, от которого по округу одиноко шел один кандидат. То есть предлагалось народу завсегда выбирать из одного. Этот, единственный кандидат, к несчастью имел такую же фамилию, что и председатель местного колхоза. И тот и другой носили фамилию Павлов, но были даже не знакомы. Ибо кандидат Павлов был первым коммунистом области и в такие медвежьи углы если и забирался, то в виде портрета — на стене или в местной газете обкома.
Под таким портретом, на сцене клуба, восседали члены участковой комиссии, следя за ходом голосования. Приученные еще при Сталине граждане, торопливо подходили, брали бюллетень И, беря авторучку и не заходя в кабины для голосования – ставили галочку напротив одинокого Павлова – швыряли бюллетень в урну, больше похожую на купеческий комод, обитый кумачом. Унылые пионеры в форме и красных галстуках, стоящие по бокам, как кандидаты в секьюрити, при каждом точном попадании в щель урны, автоматически вскидывали правые руки и отдавали салют, как счетчики, отмеряя новый голос «за».
Комиссия, позевывая, к вечеру уже изрядно устала. Никаких ЧП не наблюдалось. Правда, молодые и неопытные избиратели, любопытствуя, заходили в кабинки, что несколько напрягало обстановку. Два старичка в френчах и с военной выправкой тоже расселись по кабинкам и взяли авторучки… Лицо уполномоченного от района посуровело. Но местный предссельсовета успокоил:
-Димыч, не волнуйся! Это бывшие парторги! КПСС славословят!
И правда, сидящие по разным кабинам опытные пропагандисты, как по команде – сунули Павлову «галочку», вывели на обратной стороне бюллетеней одинаковый лозунг :»Слава КПСС!», тут же украсили лозунг своими росписями. Затем — торжественно прошествовали к урнам. Где сначала на вытянутых ладонях дали почитать свои агитки обалдевшим от счастья пионерам, а потом – бережно опустили бюллетени в урну, прокричав вслух: «Партии Ленина – слава!»
-Во дают! – восхитился уполномоченный. Комиссия временно оживилась, а поток голосующих к полудню стал редеть.
И тут в зал ввалилась группа молодежи в гармошках, навеселе, они заиграли частушки, отчего председатель комиссии покраснел, как вареный рак и подбежал к гармонисту:
-Вам, пань тут, здеся не свадьба! Мы тута – Павлова выбираем! Политическое дело! – оборвал он гуляк. Строго погрозил кулаком и выпроводил молодежь в прокуренный коридор, где по случаю выборов сельпо торговало пивом.
-Как Павлова? Неужели нашего председателя? Неужели Павлова в Москву забирают? – загудели парни, не поняв до конца – куда и почему выбирают председателя их колхоза.
— КОНФУЗ
Вскоре Борки загудели . Разнеслась весть, что Павлова вот-вот выберут и увезут в Москву…
Особо встревожилась Клава – зазноба местного Павлова. Она схватила авторучку, забежала к любимой подруге – доярке Шурочке. Чуть не плача, затараторила : «Все молчал, окаянный! В Москву удумал! Ну, я его вычеркну! И ты мне помоги!» Решительные девушки устремились голосовать…

Усталая комиссия на двух девиц не отреагировала. То, что девушки прошли в кабины для голосования, было расценено как попытка тайно понаблюдать за красавцем Ванькой Шутом, ведь одна из вошедших девчат была влюблена в Ванюшку – по уши!
-Глянь, так и зыркают в щелку! – хихикал над пунцовым от смущения парнем председатель комиссии.
— Ты, Ванек, заскочи к ним в кабинку, пошшупай! Дожидаются!- в тон ему пошутил уполномоченный, глядя, как жених пытается смотреть в окно.
В эту минуты девчата, тоже красные от волнения, выбежали из кабинки и быстро сунув бюллетени в урну, растворились во тьме фойе клуба…
-Эх, хороши девки! Твоя — , Ванек, даже тут за тобой просекла, вдруг ты к Нинке пристаешь, гы-гы! – Заржал счетовод, член комиссии по кличке Вороной. Нинка – звеньевая ударного свекловичного звена, соседка Вороного – сходу влепила счетоводу затрещину. Чем пресекла возможное развитие больной для нее темы. Нинка уже год была вдовой – муж отравился денатуратом.
Время пролетело, пора было подсчитывать голоса. С ними должно было быть все в порядке – в Борках проголосовали все 100 процентов! В то время вряд ли кто нашелся , кто бы вдруг да осмелился проигнорировать такое политическое дело – выборы!
ЗАМИНКА
Обычно бюллетени проверяли для проформы! Если кто-то забывал ставить галочку – члены комиссии исправляли оплошность или полный склероз какой либо старушки…
И вдруг, как гром среди ясного неба раздалось : «Двое –против!»
-Как против? – встрепенулся уполномоченный от райкома Димитрич.
. Он побледнел и судорожным движением поднес к глазам два протянутых бюллетеня.
О, ужас! На одном бюллетене вообще была явная политическая провокация! Напротив фамилии кандидата Павлова была нарисована крупная мозолистая дуля. А сам Павлов был перечеркнут крестом.
-Дулю? Первому секретарю обкома?! – похолодев, произнес Вороной и его ладони сразу сделались потными…
Та-а-к! – Угрожающе протянул уполномоченный. И повелел вписать в протокол эти два протестных голоса. Прекрасно понимая, что в данном случае не поможет отработанный ход скрытия в протоколе этих двух голосов в графе «против кандидата». В комиссии – немало народа, кто знает – когда просочится информация о кукише напротив Павлова и как воспользуются этим ЧП противники уполномоченного. А их в райкоме, где постоянно плелись интриги, хватало.
-А может, Димитрич, все же, сожжем эти бумажки! Никто ж никогда бюллетени не пересчитывал! – в голосе председателя местной комиссии сквозила еще надежда, что представитель из райцентра повелит уничтожить улики , с этой фиолетовой дулей…
-Нет, писать правду! – отрубил все пути к отступлению Димитрич.
ДОПРОС С ПРИСТРАСТИЕМ
Ночными звонками из Тербунского РК КПСС – все члены комиссии из Борок были вызваны на бюро. В приемной всех встречал Серый – вечно пьяненький аппаратчик. Он сурово вызывал всех по одному в кабинеты секретарей райкома, где шел допрос с пристрастием?
-Кто на подозрении? Как велся контроль за голосованием?- с видом бывалых чекистов выпытывали секретари.
-Как допустили! Почему показали двух голосующих против –
в протоколах? Неужели не хватило ума скрыть «ЧП»?-орал секретарь, распространяя тяжелый дух самогона.
-Как нам в обком передавать цифры? Зарезали! Все райкомы – чистыми пойдут, а мы! Как я в глаза Павлова посмотрю! – несся крик из кабинета персека.
И тут уполномоченного осенило. Димитрич сделал грустное лицо и предложил версию, за которую тут же ухватились все перепуганные секретари райкома:
-Так ведь это, надо объяснить! В Борках – у председателя колхоза тоже Павлов –фамилия, как и у… нашего дорогого кандидата!
-Тэкс-тэкс-тэкс!- обрадованно затарахтел первый, понимая, куда клонит Димитрич.
-Ну и борковский Павлов – очень насолил некоторым здешним лодырям и пьяницам. А те — решили ему отомстить! Перепутали! И по пьяни – черкнули два пьянчуги, не разобрались…
-Ага, точно! Так надо и передать в обком! Нарочным! – заблестели глаза у секретарей! Схватились они, уже готовые брать больничные, за спасительную версию, объясняющую «пятно на райкоме» в виде протокола с двумя голосами против секретаря обкома.
Ночь исходила , сумерки истончались…Где-то рыдала навзрыд в подушку павловская зазноба Клава. Это она, милая и влюбленная девушка — сама того не ведая – взбаламутила все партийное райкомовское «воинство», пытающееся срочно сейчас оправдаться перед самым главным Павловым в Липецкой области.
Наутро, позади клуба, председатель комиссии самолично сжег два окаянных бюллетеня! Фиолетовая дуля, как вызов советской демократии, горела долго и ровно. Словно предвещая неминучий крах всей прогнившей и фальшивой выборной партийной системы.

А. ЕЛЕЦКИХ
Борки- Воронеж