Сказ об утерянном кресте

УТЕРЯННЫЙ КРЕСТ

На краю , на взгорке старинного села, словно на могучей груди уснувшего богатыря, высятся останки кирпичной колокольни церкви Дмитрия Салунского, изъеденные оспинами снарядов прошедшей войны и другими нежелательными отметинами времени. В недавнем покосившийся, а теперь уже и вообще свалившийся остов, когда- то стройного золоченого шпиля, был гордостью села, да и надежным ориентиром для путников, проходящих через Царево. Поистине, царский, а точнее Царевский верстовой столб.

        Но не все знают, что кирпичным это строение стало гораздо позднее. А когда- то на этом месте стояла скромная деревянная церквушка имени того же святителя, что для такого крупного селения иметь представлялось прямо- таки зазорным.

        На очередном сходе и порешили- быть в Царево церкви кирпичной кладки. Но нашлась и расчетливая головушка, что предложила- а с этой-то что делать? Не гоже божий приют в расход пущать, да и не по хозяйски, где нибудь- то она еще бы стояла , да стояла, материальчик- однако, далеко не труха.

        А тут, случись присутствовать на этом сходе, с кумом за компанию, жителю недалекого Землянска . Толк кума в бок- его- то земляки за сносную цену и такой были б рады, надо, дескать с ними только переговорить. Церквуха, правда , невзрачная, зато крест серебрянный, любому на зависть, местные умельцы постарались. Предложение царевцам понравилось и решение вопроса о сбыте «бэушной» церкви на время отложили.

 В Землянске же земляка выслушали со вниманием. Получили благословение от местного священника и под его же старательным присмотром и руководством, в назначенный день собрали обоз и отрядили на благое дело в Царево.

Пока трусили по пыльному тракту, немало подустали. Понимая это, царевцы приняли гостей достойно- упоили, укормили и только на следующий день- за работу.

Отнеслись к делу с умом- аккуратненько, бревнышко к бревнышку разобрали, прометили каждое своим номерком, уложили в возы. Работали гуртом с примерным усердием, с устатка, на ходу, попеременно прикладываясь к щедрому угощению хозяев. Даже сам батюшка регулярно примерял то бревнышко, то стопку. К вечеру дело и уладили- ударили по рукам.

 Серебрянный крест доверили самому активному работнику- береги мол, пуще глаза, по деньжищам сама церковь его не стоит.

И тянуть с отъездом не стали- дома с добром ждут. Даже ни чего, что в путь на ночь глядя. Дорога сухая, лошадки сыты. В сумерках потянулись груженые бревнами возки в сторону Землянска. Вот только тот самый активный работник несколько замешкался. То ли сырой туман мешал, то ли лишний хмель- он и в этом оказался самым активным. Наверное потому ноги не находили твердь, а руки вожжи. И оказался его воз в конце обоза, да еще с большим отставанием. На беду и дорога для лошади была незнакомой, а в молоке тумана и со знакомой собъешься.

Конечно, в крепком хмелю, быстро уснувшему «активному работнику», эти мелочи были не в счет. Проснулся он, чуть не укатившись из перевернутого возка в овраг. Почувствовав телегу, вновь поставленную на колеса, лошадь быстрее потрусила от опасного места, а  наспотыкавшись и проблукав до рассветного часа остановилась у первой попавшейся хаты. Оказалось, что приблудились они с хозяином и с пустой, без креста, телегой, к Ожоге, а это совсем в противоположной стороне от Землянска.

Вернулся растереха в родные места с повинной, рассказал и святому отцу и народу все, как на духу. Поверили бедолаге. И отрядили новую депутацию, теперь в поисках утерянного креста. Подобрали, на всякий случай, мужиков покрепче, понадежней.

Только Ожогинские крестьяне оказались не простаками. Найденный серебряный крест они сочли не иначе как дар Божий, как знамение, а как по другому- не шутейный подарок! Быстрехонько спровадились к своему батюшке с просьбой благословить их твердое намерение- сроить на месте находки церковь Знамения. А потому и депутацию Землянских просителей приняли сурово- не знаем таковых и знать не хотим. Те, чувствуя свою силушку в крепких телах, кинулись в драку- как так? За крест народом немалые деньги отвалены! Да не тут- то было. Ожогинских,  на шум, подвалила такая толпа, что надавали Землянским крепышам на долгую память. Пришлось тем, возвратившись в родной Землянск не солоно хлебавши, заказать на новокупленную церковь другой крест, а в Ожоге, на склоне горы через несколько годков выросла стройная красавица- церковь, которую долго в народе называли не иначе, как церковь Знамения. 

Уходят седые времена от нас. Не остановит бег Памяти.

Пройдет время – и последние легенды растворятся в Вечности, без остатка…

И нет пока властной команды: собрать уцелевшие осколки памяти, чтобы не оборвалась связь Времен.

А ЕЛЕЦКИХ

В КОЛЕСНИК