А ведь главные «красные» — были голубыми!

 

ПАРТИЯ ГОЛУБЫХ, НО ПОД КРАСНЫМ ФЛАГОМ?

 

 

Когда  я начал вплотную заниматься вопросом переименования Тербунского села Царево в Урицкое, то переворошил массу литературы. В том числе и той, что в официальной печати СССР, да и сегодня, в СМИ РФ пока под запретом.

И выяснил, что главные лица в криминальной истории с убийством главного питерского чекиста Моисей Соломоновича Борецкого, он же Радомысльский, он же – Урицкий (все это партийные клички одного и того же террориста) на самом деле – гомосексуалисты.

И Урицкий, и его Убийца Канегисер, и убитый по приказу Урицкого любовник Канегисера – Леонид Перельцвейгер – все были гомосексуалистами.

В результате – убийство одного гомика – другим – стало поводом партии гомосексуалиста Ленина для объявления в России тотального красного террора.

Которая партия, возглавляемая голубыми  ГЕЯМИ – провела под красным флагом.

Жалко, что тербунское село до сих пор носит кличку террориста- гея, а в центре Тербунов на главной площади до сих пор стоит памятник главному гомосексуалу партии большевиков.

А вот что я обнаружил по теме голубого Ильича:

 

ВЕЛИКИЙ ПЕДЕРАСТ – ЖИВЕЕ ВСЕХ ЖИВЫХ?

"Ещё в начале 70-х годов во Франции была издана книга "Великие гомосексуалисты". В России  она ходила в самиздатовском варианте.

 Что касается Ильича, так к этому его пристрастию его приучил его "папаша" — Илья Николаевич. Папашей он назначен был полицией Петербурга, стоял он у них на учёте, как педераст…"

По молодости мать Ильича , как и Государь —  имеющая немецкую кровь, была фрейлиной при дворе и нагуляла там своего первенца — Александра. У него была патологическая ненависть к своему папаше, которого он мечтал убить, за что был посажен.

 Мать его сразу метнулась к царю, была им принята и они пытались отговорить сына от мести. Александра не казнили, он подох в психбольнице. Это потом придумали революционную версию этой мерзкой истории.

После того, как фрейлина М. А. забрюхатила во второй раз, её удалили от двора, отдав замуж за Илью Николаевича, и отправили семейку на кормление в Симбирск".

Эта статья была готова к печати давно. Когда открылись исторические архивы, до той поры закрытые, я сумел поработать с документами, доступ к которым раньше был категорически запрещен. 

Меня интересовали архивы партийных работников так называемого «ленинского призыва». В особенности много времени я провел над архивами тех коммунистических деятелей, которые позже, уже после смерти Ленина, были подвергнуты репрессиям. 
Мне довелось переворошить частные бумаги многих из них и опубликовать ранее неизвестные. 
И только на одном материале произошла заминка. Его отказались не только публиковать, но даже и обсуждать. Так с тех пор мне и не удалось предать гласности открытые мною исторические факты. Вероятно потому, что они так ошеломляющи и неожиданны…

Редакторы многих изданий, увидев их, опускали глаза и бормотали нечто невразумительное о том, что «читатель не готов узнать об этом». 
Я же, тем не менее, считаю, что читатель должен знать обо всем. Поэтому все же я предлагаю ознакомиться с открытыми мною историческими материалами. 

И. В. Соколов, кандидат исторических наук.

 

Прежде, чем излагать архивные материалы, обратимся к официальной хронологии того времени, которая опубликована в последнем, шестом издании «В.И. Ленин, Биография», 1981 г. 
«8 июля 1917 г. Аллилуев и Сталин проводили Ленина на станцию Разлив, где Ленин поселился в сарае рабочего Емельянова Н.А. (Все это было предпринято с целью укрыть Ленина от официальных властей, разыскивающих его как преступника, агента Кайзера). 
Но, побоявшись окружающих дачников — мелкобуржуазной публики(оказывается дачники — мелкобуржуазная публика, что, впрочем, не помешало партноменклатуре сразу же после Октября начать «обуржуазиваться»), Емельянов арендовал в 5 км сенокосный участок за озером Разлив, куда и переправил Ленина и Зиновьева на лодке в приготовленный шалаш, примыкающий к стогу сена, где была «спальня на двоих».
Откуда взялся Зиновьев? Из-за боязни ли окружающих дачников переселился Ленин в шалаш? Ведь дачники были повсюду и бродили в поисках грибов и возле шалаша. Да быть запертым в сарае было безопаснее. Ведь к шалашу ежедневно приносили еду жена и сыновья Емельянова. Да и подогревал еду Ленин на костре в котелке. 
Читаем в биографии: «Ленин был чрезвычайно загружен работой, писал статьи». Да, он написал несколько статей, на которые можно потратить 5-7 дней. Но ведь пробыл Ленин в шалаше до 6-го августа. 
Далее читаем: «Ленин совершал прогулки, лежал на солнышке, вечерами купался в озере Разлив, удил рыбу». Значит, Ленин неплохо месяц отдохнул, а потом уехал в Финляндию. 
Главный вопрос: раз Ленин отдыхал, что там делал Зиновьев? Почему в биографии подробно описываются такие моменты, какой улицей Ленин шел, через какую насыпь или канаву переходил; кто был рядом в этот момент, а месяц жизни с Зиновьевым тщательно замалчивался — меня заинтересовало. 
Материалы из личного архива Григория Зиновьева, члена Политбюро ЦК ВКП(б), первого секретаря Ленинградского обкома партии:

Письмо Ленина к Григорию Зиновьеву (1 июля 1917 г.): 

«Григорий ! Обстоятельства сложились так, что мне необходимо немедленно скрыться из Петрограда. Далеко уехать не могу, дела не позволяют. Товарищи предлагают одно место, про которое говорят, что оно вполне безопасное. Но так скучно быть одному, особенно в такое время… Присоединяйся ко мне, и мы проведем вдвоем чудные денечки вдали от всего… Если можешь уединиться со мной, телефонируй быстрее — я дам указание, чтобы там все приготовили для двух человек…»

Это письмо написано в июле 1917 года, когда Ленин собирался покинуть Петроград и поселиться с Зиновьевым в Разливе, в ставшем потом знаменитым шалаше. Именно там взаимоотношения Ленина с Зиновьевым получили свое развитие. Они провели там наедине много времени, и, очевидно, это окончательно вскружило голову Зиновьеву. Потому что в сентябре он пишет из Петрограда Ленину в Финляндию. 
«Дорогой Вова! Ты не поверишь, как я скучаю тут без тебя, как мне не хватает тебя и наших с тобой ласк… Ты не поверишь, я не прикасался ни к кому с тех пор, как ты уехал. Ты можешь быть совершенно уверен в моем чувстве к тебе и в верности. Поверь, ни к мужчине, ни, тем более к женщине, не прикасался и не прикоснусь. Только ты — мой близкий человек… Приезжай, не бойся, я все устрою наилучшим образом».
Вероятно, Ленин не откликнулся на это письмо, и тогда Зиновьев, спустя неделю, пишет следующее, вдогонку за первым: 
«Милый Вова! Ты не отвечаешь мне, наверное, забыл своего Гершеле… А я приготовил для нас с тобой замечательный уголок. Мы сможем бывать там в любое время, когда только захотим. Это — прекрасная квартирка, где нам будет хорошо, и никто не помешает нашей любви. 
Будет так же хорошо, как и прежде. Я вспоминаю, какое счастье было для меня встретиться с тобой. Помнишь, еще в Женеве, когда нам приходилось скрываться от этой женщины… Никто не поймет нас, наше чувство, нашу взаимную привязанность… Приезжай скорее, я жду тебя, мой цветок. Твой Гершель».
В конце октября товарищи по партийной борьбе, наконец, встретились. Случился октябрьский переворот, и Ленин вернулся в Петроград. Зиновьев выехал в это время в Москву руководить там завершением переворота. Оттуда он пишет Ленину: 
«Ильич! Все, что ты мне поручил, я выполнил. А что еще не успел, обязательно сделаю… Здесь очень тяжело и непросто, но меня согревает мысль, что уже через несколько дней я увижу тебя и заключу в свои объятия. Хранишь ли ты наше гнездышко? Не водишь ли туда других? Я очень переживаю тут, и только надежда на твою верность согревает меня… 
Целую тебя в твою марксистскую попочку. Твой Гершель».
При чтении этих записок у меня сразу возникли два вопроса. Первый — кто была та женщина, от которой Ленин с Зиновьевым скрывались в Женеве? И второй вопрос — кто из них был активным любовником, а кто пассивным… 
Кто была та женщина, скоро выяснилось. В 1918 году Зиновьев уже пишет о ней более конкретно: 
«Вова! Каждый раз, когда я оказываюсь далеко от тебя, я мучаюсь ужасно. Мне все время кажется, что я вот сижу тут, тоскую по тебе, а ты как раз в эту минуту изменяешь мне. Ты ведь большой баловник, я-то знаю… Не всегда можно устоять, особенно в разлуке с любимым. Но я держусь и ничего себе не позволяю. А у тебя положение скверное — нужно всегда быть рядом с Надей. Понимаю тебя, все понимаю… И как тяжело притворяться перед окружающими, тоже понимаю. Сейчас хоть стало немного легче — не нужно ничего от нее скрывать. Не то, что тогда в Женеве, когда она впервые нас застала…»
Надо понимать, что тогда в Женеве, когда Зиновьев и Ленин впервые сошлись в постели, их застала за этим Надежда Крупская — гражданская жена Ульянова. А потом, после, Ленин уже открылся ей, и она смирилась с его наклонностями и не препятствовала бурно протекающему роману с Зиновьевым. 
Кстати, теперь понятно и почему у Ленина не было детей…
Потом появился ответ на второй вопрос. В следующем письме к Ленину с фронта Зиновьев спрашивает шутливо: 
«Вова! Не заросла ли твоя попочка за время нашей разлуки? Не стала ли она уже за это время?.. Скоро я приеду, как только управлюсь тут с делами, и мы займемся прочисткой твоей милой попки».
Значит, Ленин был пассивным, а Зиновьев — активным любовником. И это подтверждается следующим письмом. Оно написано из-под Нарвы весной 1981 года, когда был разгромлен Юденич. Красная Армия остановилась на эстонской границе, и Зиновьев собирался вернуться с победой в Петроград. Он ликует и совсем теряет осторожность в выражениях. 
«Вова, я скоро приеду и больше не выпущу тебя из своих объятий, что бы ни говорила эта грымза! Враг бежит по всему фронту и, думаю, больше с этой стороны не сунется. Так что жди меня и спеши подмываться, я скоро буду».
Однако, не прошло и нескольких месяцев, как в отношениях любовников назревает разрыв. Он, как всегда бывает в таких случаях, связан с ревностью. Мы узнаем об этом из письма самого Ленина, которое он написал Зиновьеву, находившемуся в то время на Северном Кавказе. Ленин пишет ему почему-то по-немецки. 
«Милый Гершеле! Ты совсем не должен обижаться на меня. Я чувствую, что ты намеренно затягиваешь свое пребывание на Кавказе, хотя обстановка этого совсем не требует. Вероятно, ты обижаешься на меня. Но я тут не виноват. Это все твои глупые подозрения. То, что касается Лейбы и меня — это было лишь однократно и больше не повторится… Жду тебя и мы помиримся в нашем чудесном гнездышке». 
И подпись в конце по-русски: «Твой всегда Вова».
«Ильич, — следует немедленно из Владикавказа ответ Зиновьева. 
— Это совсем не глупые подозрения насчет тебя и Лейбы. Кто же не видел как ты кружил вокруг него все последнее время? Во всяком случае, у меня есть глаза, и я достаточно долго тебя знаю, чтобы судить… Мне ли не знать, как загораются твои глазки, когда ты видишь мужчину с крупным орудием. Ты сам всегда говорил, что у маленьких фигурой мужчин великолепные орудия… Я же не слепой и видел прекрасно, что ты готов забыть нашу любовь ради романчика с Лейбой. Конечно, он сейчас рядом с тобой и ему легко тебя соблазнить. Или это ты его соблазнил?..»
Действительно, в то время Лейба Троцкий — наркомвоенмор Республики — был продолжительное время в Москве рядом с Лениным. И, надо полагать, тут у двух вождей и зародилось взаимное чувство. 
Лейба Троцкий, бравый нарком обороны, пламенный трибун и оратор, занял в ленинской постели место Зиновьева… 
Ленин же продолжал оправдываться перед Григорием. Он, вероятно, чувствовал, что его связь с Троцким будет непродолжительной, и что вскоре Лев Давыдович бросит его, увлекшись очередной женщиной. Все же Троцкий больше склонялся к женщинам, чем к своим товарищам по революционной борьбе. Только, наверное, для Ленина он сделал исключение, уважил. И вот Ленин пишет на Кавказ Зиновьеву: 
«Не обижайся на меня, Гершеле. Ты прав, я действительно не смог устоять. Лейба такой брутальный мужчина. Он просто обволакивает меня своей лаской. А я так в ней нуждаюсь, особенно в такой напряженно политический момент. Мне очень трудно без ласки, а ты уехал, негодник. Вот я и не устоял. Но ты ведь простишь мне эту маленькую слабость, Гершеле? Возвращайся, и ты увидишь, что я полон любви к тебе. Твоя маленькая Вова».
Вероятно, этот маленький пассаж с «маленькой Вовой» окончательно успокоил Зиновьева. Он утвердился в мыслях, что их связь не прервалась, а только на время была омрачена связью «Вовы» с коварным Лейбой-обольстителем. 
Григорий понесся в Москву, и с тех пор в архиве его больше нет соответствующих писем. Может быть любовники нашли иной способ связи, или Зиновьев потом уничтожил следы переписки… 
Вскоре, однако, злодейская пуля эсерки Каплан сильно повредила здоровью Ленина. 

С той поры оно было подорвано, и постепенно и половые отношения Ленина с Григорием сошли на нет. Во всяком случае последней, относящейся к данному вопросу запиской, были несколько строк, написанные рукой Крупской. Она пишет Зиновьеву в середине двадцать второго года: 

«Прошу вас не беспокоить больше моего мужа своими домогательствами и просьбами о свидании. Пора бы уже и вам угомониться. Сколько же можно с моей стороны терпеть такое ваше бесстыдство! Ильич болен, вы же знаете это, и излишне говорить вам, взрослому человеку, что ваши шалости на сей раз могут только окончательно подорвать здоровье Ильича. Прошу вас больше не склонять его к тому, на что он всегда слишком охотно шел. Надеюсь, вы поймете это мое письмо. Оно продиктовано заботой о здоровье моего мужа».
Не случайно Зиновьев часто в письмах к Ленину неуважительно отзывался о Крупской: 
«Та женщина, которая мешала нам в Женеве…»
Теперь она взяла реванш. Столько лет быть отвергнутой собственным мужем ради любовника — это было трудно перенести. Вот теперь, когда Ленин слег и стал беспомощным, Надежда Константиновна решила поставить все на свои места. Больше она не допускала свиданий мужа с Зиновьевым наедине — только в присутствии своем или других членов Политбюро. 
В конце тридцатых годов, после ареста и казни Зиновьева, эти архивные материалы попали в руки НКВД и, несомненно, были доложены Сталину. Почему он не распорядился их уничтожить? 
Вероятно, по двум причинам. Во-первых, для него все это, несомненно, не было тайной. И он и прежде прекрасно был осведомлен об отношениях Ленина с Зиновьевым и Троцким. Не случайно, поэтому подчеркнуто пренебрежительное отношение Сталина к Крупской. Что ему было ее уважать, если он знал о том, что она — всего лишь ширма для утех своего мужа? 
Второй же причиной, вероятно, была та, что Сталин решил придержать эти письма на тот случай, если бы пришла пора посмертно скомпрометировать Ленина. Если на каком то этапе Сталин вдруг решил отказаться от «ленинского наследия» и остаться единственным незапятнанным борцом революции, ему бы как раз весьма пригодились эти письма. 
Так или иначе, а архив сохранился до наших дней. И мы можем с удивлением обнаружить, что Ленин был обычным гомосексуалом…

 

ЛЮБОПЫТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ПО ЛЕНИНСКОЙ ТЕМЕ:

ЛЕНИН НЕМНОЖКО КРУЗЕ. РОБИНЗОНАДА ПО НЕМЕЦКИ.

Немецкий исследователь восстановил ветвь родословной Ленина до 13 века и выяснил, что является родственником вождя

Немецкий исследователь Гюнтер Крузе восстановил западно-европейскую ветвь родословной семьи Ульяновых вплоть до 13 века. Ученый из немецкого города Байройт посетил Ульяновск, побывал на могиле отца Ленина Ильи Николаевича Ульянова, в кирхе, ленинских музеях.
На пресс-конференции
Крузе рассказал, что его мать — Ирма Крузе — является троюродной сестрой Владимира Ленина, а сам Крузе — внучатый троюродный племянник Владимира Ильича, однако об этом родстве он узнал не сразу, передает РИА "Новости". "Я рано начал интересоваться историей своей семьи. К сожалению, ничего нельзя было узнать о происхождении моей матери, урожденной Гросшопф. Она жила в Прибалтике, а прадед родился в Петербурге. Больше мы ничего не могли узнать", — отметил он.
Затем Крузе обнаружил, что предки с фамилией Гросшопф были у Ленина, однако исследователь не придал этому большого значения. Только в 1970 году, когда вышла книга Мариэтты Шагинян "Семья Ульяновых" на немецком языке, он впервые увидел в ней фамилию своего прадедушки, который работал на таможне в Риге. После изучения других архивных материалов он убедился, что Гросшопфы из рода Ленина — те самые, что и в его роду. "Можно сказать, что с 1970 года я глубоко занимаюсь исследованием семьи", — говорит Крузе.
Он сотрудничал с главными зарубежными исследователями в области генеалогии семьи Ульяновых, работал в архивах. За десятилетия кропотливого труда он нашел данные о предках, начиная с 13 века. В общей сложности исследователь насчитал порядка тысячи родственников Ленина. По его словам, среди многочисленных представителей рода, в частности, были пастор Хефе, возглавлявший церковную общину в годы тридцатилетней войны, купцы и руководители Ганзейского союза (торгового объединения северо-германских городов, существовавшего в 14-16 веках во времена войн против Дании, господствовавшей на торговых путях между Северным и Балтийскими морями).
В 2002 году Гюнтер Крузе впервые побывал в Ульяновске, на родине своего самого знаменитого предка. Посетил ленинские музеи, надеясь получить в них сведения о европейских корнях вождя. В последующем знакомство с ульяновскими музейщиками переросло в тесное сотрудничество.
Одной из целей нынешней поездки Крузе является совместная работа над международным издательским проектом под названием "Генеалогический мост: Ульяновск, Ташкент, Байройт, Штутгарт", где будут объединены материалы по родословной Ленина, собранные его потомками в Узбекистане и Германии.

 

И ПО ТЕМЕ ПЕРЕИМЕНОВАНИЯ СЕЛА УРИЦКОЕ:

 

 УБИЙСТВО УРИЦКОГО И НАЧАЛО ТЕРРОРА

 

Прочтите этот текст, чтобы понять всю подлость того факта, что старинное село носит тюремную кличку гетеросексуала, убийство которого стало поводом для моря крови, разбоя и массового террора партии голубых, что шла под красным стягом:

 

«Принято считать, что «красный террор» явился ответом на террор «белый», то есть на террористические вылазки буржуазных элементов против коммунистов.

Но на самом деле красный террор начался с момента захвата власти большевиками.

Начав свою правительственную деятельность в целях демагогических, с отмены смертной казни — большевики немедленно ее восстановили.

 Уже 8 января 1918 года в объявлении Совета народных комиссаров говорилось о «создании батальонов для рытья окопов из состава буржуазного класса мужчин и женщин, под надзором красногвардейцев». «Сопротивляющихся расстреливать» и дальше: контрреволюционных агитаторов «расстреливать на месте преступления».

Другими словами, восстанавливалась смертная казнь на месте без суда и разбирательства. Через месяц появилось объявление знаменитой впоследствии Всероссийской Чрезвычайной Комиссии: «…контрреволюционные агитаторы… все бегущие на Дон для поступления в контрреволюционные войска… будут беспощадно расстреливаться отрядом комиссии на месте преступления».

Угрозы стали сыпаться, как из рога изобилия: «мешочники расстреливаются на месте» (в случае сопротивления), расклеивающие прокламации «немедленно расстреливаются» и т. п. Однажды Совет народных комиссаров разослал по железным дорогам экстренную депешу о каком-то специальной поезде, следовавшем из Ставки в Петроград: «Если в пути до Петербурга с поездом произойдет задержка, то виновники ее будут расстреляны». «Конфискация всего имущества и расстрел» ждет тех, кто вздумает обойти изданные советской властью законы об обмене, продаже и купле.

Угрозы расстрелом были разнообразны. И характерно, что приказы о расстрелах издавались не одним только центральным органом, а всякого рода революционными комитетами: в Калужской губернии было объявлено, что будут расстреливать за неуплату контрибуций, наложенных на богатых; в Вятке — «за выход из дома после 8 часов»; в Брянске — за пьянство; в Рыбинске — за скопление на улицах и притом «без предупреждения».

Грозили не только расстрелом: комиссар города Змиева обложил город контрибуцией и грозил, что неуплатившие «будут утоплены с камнем на шее в Днестре». Еще более выразительное: главковерх Крыленко, будущий главный обвинитель в Верховном Революционном Трибунале, хранитель законности в советской России, 22 января объявлял: «Крестьянам Могилевской губернии предлагаю расправиться с насильниками по своему рассмотрению». Комиссар Северного района и Западной Сибири в свою очередь опубликовал: «Если виновные не будут выданы, то на каждые 10 человек по одному будут расстреляны, нисколько не разбираясь, виновен или нет».

Однако официальной датой начала красного террора принято считать 17 августа 1918 года, когда в Петербурге бывшим студентом, юнкером во время войны, социалистом Каннегиссером был убит народный комиссар Северной Коммуны, руководитель Петербургской Чрезвычайной Комиссии — Урицкий.

Официальный документ об этом акте гласит: «При допросе Леонид Каннегиссер заявил, что он убил Урицкого не по постановлению партии или какой-нибудь организации, а по собственному побуждению, желая отомстить за арест офицеров и расстрел своего друга Перельцвейга».

ПРО АКТИВНЫХ И ПАССИВНЫХ ЛЕНИНЦЕВ

Насчет гомиков —  в партии большевиков.

И в то время в МУЖСКИХ тюрьмах, где сидели здоровенные самцы мужики — гормоны требовали свое…

И среди ленинцев, что сидели при царе по тюрьмам – оказалось немало активных и пассивных геев.

К примеру, Моисей Соломонович Борецкий, он же по кличке  Урицкий, соратник Ленина — тоже имел утехи в тюрьме г. Киева.

Печально, что ТЕРРОР , КРАСНЫЙ ТЕРРОР В РОСССИ начался официально с того момента, когда ОДИН  гей – Каннегиссер, поэт, друг Есенина, романтик, узнал, что главный чекист Питера – гомик  Борецкий, он же Урицкий, он же Радомысльский (тюремные погоняла террориста Моисея Соломоновича) арестовал его любовника, курсанта арт. Училища – красавца Перельцвейгера.

Гей — поэт узнает , что глава Питерского ЧК подписал приказ о расстреле его любовника. С которым имел 10 лет , с юного возраста — половые контакты.

Он четыре дня не возвращается домой, звонит Урицкому, получает подтверждение о том, что его любовник расстрелян. Канегисер  садится на велосипед, утром подъезжает к зданию ЧК — убивает Урицкого , скрывается на велосипеде, но налетает , при резком повороте, на бордюр…Падает…

Его арестовали и допросили…

На допросах обнаруживается, что никаких политических мотивов за убийством Урицкого нет, только месть —  гомосексуалисту  Моисею от гея Леонида за убийство гея любовника.

Так – почти романтическая история о мести среди трех активных гомосексуалов – стала поводом для введение партией гея Ленина —  массового террора над обычными гетеросексуалами, жителями России.

И на знамени Тербунского района недаром красуется петухообразная птица…

На карте Тербунского района по прежнему русское село, бывший ЦаревЪ Олымъ – носит имя одного из известных пидарасов той партии, во главе которой стал главный гомик , что на деньги Кайзера — уничтожил Великую Русскую Империю.

 

Александр Елецких,

Председатель ТРНКО «Восхождение»