Барская Гора. Посвящение

 

С ТАРЫЙ КЛЮЧ

 

БАРСКАЯ ГОРА

 

Отсюда, с Барской горы – открывается прекрасный вид на Олымь. Октябрьская листва окрасила дали в медно-золотистые тона. Ветер стальной чешуей рябит на излучине реки. Там, подо мной – на уровне глаз пролетели дикие голуби, они  в предчувствии холодов сбились в стайку и кочуют – от одного поля к другому.

   Барская гора – величественная, поросшая травой, остывает, засыпает, как сказочный великан. Когда-то здесь обустроили ключ, построили шатер, установили скамейки. Прошло 15 лет – все пришло в запустение, как и села вокруг.

  Жухнет и стареет на глазах ближняя Грязновка, вымирает Давыдовка, где появились переселенцы из Средней Азии…

 Здешний барин – Давыдов, говорят, любил сидеть у родника, слушать песнь ручья, озирать окрестности,  внимать ветрам и птичьим песням. И мечтать о великой российской державе, что возрастет руками свободных хлебопашцев…

   Теперь здесь, на длани каменной,  уже и я  — слушаю песнь родника, в котором золотыми слитками —  тонут октябрьские листья.

  Что рассказывает мне холодный ключ? Много повидал он на своем веку, многим утолил он жажду к жизни. Вот бы разуметь его хрустальный язык, голос вечности…

 С Барской горы , если этого захотеть – можно увидать сквозь пелену тумана, свою малую родину, где на крыльце бывшего дома священника – сидят мои родители. И ждут меня, как некогда в мои детские годы, вглядываясь в вечерние сумерки.

                 

             ОСКОЛКИ ВРЕМЕНИ.

 

Развалины храма – приметы прошлого века. Было время – русские церкви рушили разве что землетрясения, да варвары-кочевники. Потом – просторы земли русской – несколько веков тихо украшались новыми храмами. Здесь, в Царево – я люблю бывать у развалин храма Дмитрия Салунского. Светлая аура и пронзительная тишина внутри притихших развалин —  тревожит и щемит мое сердце.

   Так слепой музыкант хочет увидеть цветок сирени, как я хочу прикоснуться к кирпичной старой церковной кладке, потрогать эти осколки времени.

  Здесь венчали, крестили и отпевали  хлеборобские династии. Здесь таинства славянских родов – сосредоточены на старом погосте, где весной , на деревьях, отсчитывают года живущим неторопливые кукушки.

  Говорят, что даже царь-государь, проезжая по Муравскому шляху, что тянется рядом, по Олыми,  заехал в Храм Салунский, чтобы отслужить вечерю , вместе со служилыми людьми из сторожевых постов. Пахло ладаном и миро. Ворковали голуби , летая над золоченым крестом. Ангелы смотрели на христиан  с рисованного поднебесья церковного купола. Россия возрождалась многодетными семьями хлеборобов…

  Ныне все в запустении. Пришлые люди с чужими идеями – переименовали Царево в партийную кличку палача, что казнил и петербургских священников, и преподавателей гимназий и институтов, имеющих несчастье появиться не из голытьбы, а из княжеских родов, овеянных ратной славой побед с наполеоновскими и батыевскими ордами.

   Да. Можно было пришлым и чуждым роду русскому людям — назвать село Салунским или оставить раннее название . Увы, мы часто повинуемся злому року. И потому – брань, пьянство и насилие — ошло в наши ныне умирающие села.

  Я сижу на камне у развалин. Прыткая серая ящерица , обманутая моей задумчивой неподвижностью, вскарабкалась, вцепилась коготками  , устроилась на моем плече. И теперь мы с ней вдвоем – смотрим на мир, собирая осколки времен, наслаждаясь уходящим теплом бабьего лета.

  

                     ДЕВОЧКА С ГОЛУБЫМ ШАРОМ

 

 Июльское утро. Над Борковской ГЭС, превращенной в руины, клубится туман от падающей воды. Река Олымь оживает медленно , на песке то и дело устраивают тихие танцы задорные трясогузки. Первый рыболов, позевывая, взмахивает удилищем с островка. Но мир еще кажется скучным и сонным. До той поры, пока не подъехали старые «Жигули», и из них не вышло на мир очаровательное, хоть и немного заспанное создание. — Пятилетняя девочка с голубым шаром  явилась – оживила мир вокруг!

  Она спустилась к воде, прижимая шарик к себе, словно домашнее животное. Шар послушно висел над малышкой, голубея, чуть покачиваясь на ниточке.

   И сразу – мир проснулся, зажил бурной жизнью! Тут же засвистела иволга в кустах. Мощно заиграл жерех на перекате. На песчаной мели – появилась стая голавлей, молниями устремляясь за упавшими в воду кузнечиками и  стрекозами.

   Малышка смотрела на воду, на рыбака, что повеселел и часто извлекал из пены олымской серебряные слитки – жировала плотва, и ее взгляд таил в себе загадку детства. Все мы когда-то видели впервые и реку, и рыбалку, и снующих в воздухе синих стрекоз…

  А голубой шар, словно символ планеты Земля – покачивался над головой ребенка.

  Господи, не дай улететь ему …

 

     Александр ЕЛЕЦКИХ, фото автора