Дело воловского председателя

ГРОМКОЕ ДЕЛО

    Сегодня слово — «очковтирательство» явно подзабыто. Но это не значит, что его , как явления, нет. Всяческие приписки в бюджете или хвастовство в отчетах – и сейчас , признаться откровенно, вещь обычная. Но  на эти  «преувеличения» мало пока власти  обращают внимания. А вот были времена, когда в Черноземье —  громко  была объявлена кампания борьбы с «очковтирательством» Об одном таком любопытном факте , случившемся в  двадцати минутах езды от Тербунов  – в ныне воловской Васильевке тогда еще входящей в объединенный наш Тербунский район — позвольте рассказать Вам, читатели

                      ВСТРЕЧА НА ЗОРЬКЕ

  В    воловское село Натальевку  , а это в липецкой глубинке, мы прибыли по зорьке. В местном пруду, за околицей,  хорошо клевал карась, соблазняясь и на червя, и на перловку.  В нашем стареньком «Уазе» мы  привезли и массу снастей, и много чего туристического – вроде палатки и спальных мешков. Рыба в тот день клевала слабо, причина  прояснилась, вернее  пролилась – к полудню. Небо как-то быстро заволокло свинцовыми тучами . И на землю хлынули , как из ведра, тугие струи августовского ливня. По глади пруда взбухали пузыри, по приметам – дождь продлится долго. Вскоре мы поняли, что нам, троим  воронежским рыболовам –путешественникам, предстоит ночевка в машине – по такому ливню никакую палатку не установишь. А выехать на бугор, к трассе, прочь от берега пруда, в наших черноземных местах, в такой дождь, даже на «Уазе» — невозможное дело.

  Внимательно осмотревшись, мы поняли, что не одиноки – рядом белела под струями воды «Нива», где такие же незадачливые рыболовы скорбно смотрели на небо сквозь стекла автомашины.

 Осознав безнадегу, наш водитель со словами : «На миру и смерть красна!» -завел мотор и юзом подполз к «Ниве»- почти на расстояние вытянутой реки. В весьма даже  соседней теперь машине мы разглядели краснощекого крепыша за рулем, а рядом – глубокого восьмидесятилетнего старика, с военной выправкой и  строгостью даже в жестах. Водители чуть опустили стекла и разговорились сквозь шум дождя. И когда ливень на минутку стих, в нашу кабину, совсем не по старчески — лихо, взобрался восьмидесятипятилетний сосед , незлобно выговаривая своему водителю: «Надоел ты мне, ухожу в «Уаз», он мне привычней!»

                ИСПОВЕДЬ БЫВШЕГО «ПРЕДА»

  Разговорились. Старик представился: «Николай Петрович , я ранее здесь работал председателем, в «Свободе», а сейчас живу в Ливнах. Приехал вот с сыном порыбачить, вспомнить молодость…

  Дождь барабанил по тенту машины, а старик тем временем начал повествование о том, как он на этом самом месте чуть однажды не потерял  своего старого друга и наставника – Алексея Алексеевича Незнамова..

                         КУДА НИ КИНЬ – ПРИПИСКИ!

  Дело было еще при Хрущеве. Инициаторе тотального соревнования в СССР , под девизом: : «Догоним и перегорим Америку». После известного «аграрного» Пленума ЦК партии – были поставлены две главные «соревновательные» задачи – перегнать США по производству продукции на 100 га пашни. А для этого вначале надо было  решить вторую задачу – в каждом районе иметь свой «маяк» — лидер, кто осветил бы путь по дороге к победе над агросектором США…И закипела работа – по выявлению, лепке, поиску данных «маяков». Поиск велся с той же поспешностью и азартом, с каким еще недавно разыскивали и находили «врагов народа».

  И в это самое  азартное время в воловский колхоз «Свобода» пришел новый «пред» — майор, человек глубоко прорядочный и ответственный –  Алексей Алексеевич Незнамов. Отладив кадровые дела, Незнамов  сразу приметил на МТФ  самую трудолюбивую женщину. Доярка  Мария Сончева  потеряла в войну мужа, детей не имела, а все свои силы и старания оставляла на ферме. Ее группа из 16 коров заметно выделялась от остальных  своей ухоженностью и упитанностью. Да и  в те времена, когда надой в 2 тысячи уже был неплох – Сончева надаивала  от каждой из своих «буренок»   уже почти под три тысячи литров . Незнамов пригласил доярку, побеседовал о жизни, выложил перспективы :  мол, тебе по силам стать полной «трехтысячницей» , настоящим твердым «маяком» для всех доярок в районе. Понятное дело, в те времена  за 3 тысячи литров запросто представляли к ордену Ленина. Сончева  чуть ли не ночевала на ферме, она стала союзником предколхоза во всех делах, связанных с дисциплиной труда, она на собраниях не давала спуска лодырям и пьяницам. И вскоре заслуженно орден Ленина засиял у нее на груди…

  А в стране тем временем пошел обвал приписок, связанных с доведенным до абсурда движением  к новым рубежам и достижениям…В Кремле ворчали : «Куда ни кинь —  приписки!», но продолжали игру «в догонялки с Америкой». В Черноземье – тоже не отставали!  Вот и в воловском райкоме завелась «двойная бухгалтерия» — инструктор Костя Федянин, строго по указке своего первого секретаря, вел «секретную»  тетрадь, где напротив каждого колхоза были две строки – в одной – реальные результаты, а во второй – липа,  которую поставляли прямиком в обком. Ну а область – рапортовала о  росте привесов и надоев- в деле соревнования по обгону Америки…

  «Липовое» молоко росло по объединенному Тербунскому  району,  складывалось из разных уловок. Завышалась товарность, выходило, что на выпаивание телят шло чуть не половина от надоев. Тут еще  строчили, отписывали  молоко, якобы сданное в школы и детсады, проданные в магазинах. На самом деле на эти нужды шел мизер, несоразмерный с отчетностями…

  Фронтовик –председатель Незнамов не пожелал отчитываться за «дутое молоко», даже после крутого разговора в райкоме с первым. Костя Федянинов перестал звонить в контору  колхоза «Свобода», доведя приписки по Сончевой до рубежа пятитысячницы.

  И тут – по стране грянул гром! Искореженнный валом приписок Союз дал трещину .  Первая крупная жертва -– не выдержал, испугавшись ответственности за бурно процветающую в области «липу» — застрелился первый секретарь в Пензе. Журнал «Крокодил» запестрил карикатурами на тему приписок. Сдали нервы у главного зачинщика «американских горок – Хрущева. ». «Догонялки» с Америкой закончились бурным разговором на Пленуме, где было приказано полным ходом вскрывать всякую «липу» в отчетности. В «Правде» пошли разгромные статьи, обличающие местных вралей и очковтирателей. . Народ, привыкший к поиску «врагов народа» опять оживился. Учитель из Натальевки, начитавшись передовиц из «Правды»  отправил в ЦК покаянное письмо. Мол, в «Свободе»- полная свобода очковтирательства. Вечером из района приехала машина и увезла на ночное партбюро Незнамова. Обвиненная в приписках, но ничего не ведающая о них доярка Сонина  замкнулась, стала  понемногу выпивать…Ей, трудяге, что  работала всегда честно, не подозревая о райкомовской тетрадке Кости Федянина, было стыдно, что она вроде как воровка или врунья…

   Алексея Алексеевича долго мурыжили на бюро, когда Незнамов пытался объяснить, что он давал правдивые цифры в район и к припискам дел не имеет, его обрывали партработники: «Как это – не знаешь, что в колхозе творится, районную газету не читаешь?» Короче – исключили фронтовика с партии, отобрали должность председателя.

— Я застал своего старого друга на берегу вот этого пруда, где мы сейчас дождь пережидаем…- вспоминал Николай Петрович ,- Незнамов  сидел на берегу и держал в руке трофейный немецкий пистолет. Я  тихо подошел к другу, выбил оружие из руки и забросил пистолет на середину пруда. А Алексей Алексеевич, боевой офицер, сидел, съежившись, тихо плакал, повторяя : « За что? Я все равно – коммунист!»

                                    ЛИСЬЯ ПОЛИТИКА

  Мы тихо выслушали рассказ старика. Николай Петрович показал на холмик за прудом, там когда то стоял председательский дом, в котором жил Алексей Алексеевич Незнамов. К сказанному о судьбе этого человека добавил : «Мы, друзья, многие из Тербунов, пытались помочь Алексеевичу восстановиться в партии. Написали письмо в Парткомиссию, на Старую Площадь. Пришел ответ от самого Шверника из Москвы. Хитрый, лисий ответ. С одной стороны – решения райкома  об исключении Незнамова признаны справедливыми. С другой стороны – Парткомиссия  не возражала, если низовая партийная ячейка примет решение о восстановлении бывшего председателя колхоза «Свобода» в рядах КПСС…

 … Ливень закончился также внезапно, как начался. Вышло солнце, по глади пруда пошли круги – зажировал, ожил карась. До сумерек мы ловили вместе со стариком и его сыном, хозяином белой «Нивы», щедро клевавшую рыбу. А ночью мы развели костер, смотрели на звезды и  тихо пели песни. Протяжные и красивые, как русская душа. Которую не сломать никакими приписками, очковтирательством и прочими выдумками властных и жадных бюрократов. От которых при любой власти —  тошнехонько жить!

                                    

               Александр ЕЛЕЦКИХ, Тербуны Липецкая область