Два голоса против…

 

КАК НА ВЫБОРАХ  ДВЕ ТЕРБУНСКИЕ ДЕВУШКИ ПРОВЕРГЛИ В СМЯТЕНИЕ ВАЖНЫХ ПАРТОКРАТОВ

 

 Граждане читатели  , мы  регулярно живем  в период выборов, поэтому надо вспомнить , каким же послушным  электоратом мы были еще каких то четверть века назад…

 

  Признаем —  то,  что мы сегодня называем полусвободным волеизъвлением —  ранее могло считаться политической диверсией. Что значит: хочу —  иду голосовать, а хочу —  и не принимаю ваши условия игры? Да, я сегодня бесстрашно  ухожу  мимо обитой кумачом урны — на рыбалку.

Но еще свежи в памяти времена, когда только полный диссидент мог позволить себе не голосовать в стране, где итоги голосования подводились только тогда, когда  число голосующих зашкаливало за 99 градусов, приближаясь к «точке кипения» партийного маразма….

 

   Но были и вообще в Черноземье такие дикие гримассы  большевизма у урны для голосования!, что впору перекреститься…

 Вот, к примеру, что случилось в шестидесятые годы на липецкой земле, в нашем  Тербунском районе…

                          ПУТАНИЦА

  Тихое утро. В селе Борки, в клуб, обвешанный  лозунгами и плакатами, с утра косяком шел  послушный избиратель. Торопясь проголосовать за блок беспартийных и коммунистов, от которого по округу одиноко шел один кандидат. То есть предлагалось народу  завсегда выбирать из одного. Этот, единственный кандидат, к несчастью имел такую же фамилию, что и председатель местного колхоза.

И тот и другой носили фамилию Павлов, но были даже не знакомы. Ибо кандидат Павлов был первым коммунистом области и в такие медвежьи углы, как Борки,  если и забирался, то в виде портрета — на стене или в местной газете обкома.

   Под таким портретом, на сцене клуба, восседали члены участковой комиссии, следя за ходом голосования. Приученные еще при Сталине граждане, торопливо подходили, брали бюллетень И, беря авторучку и не заходя в  кабины для голосования – ставили галочку напротив одинокого Павлова – швыряли бюллетень в урну, больше похожую на купеческий комод, обитый кумачом. Унылые пионеры в форме и красных галстуках, стоящие по бокам, как  кандидаты в  секьюрити, при каждом точном попадании в щель урны, автоматически вскидывали правые руки и отдавали салют, как счетчики, отмеряя новый голос «за».

  Комиссия, позевывая, к вечеру уже изрядно устала. Никаких ЧП не наблюдалось. Правда, молодые и неопытные избиратели, любопытствуя, заходили в кабинки, что несколько напрягало обстановку. Два старичка в френчах и с военной выправкой тоже расселись по кабинкам и взяли авторучки… Лицо уполномоченного от района посуровело. Но местный предссельсовета успокоил:

-Димыч, не волнуйся! Это бывшие парторги! КПСС славословят!

И правда,  сидящие по разным кабинам опытные пропагандисты, как по команде – сунули Павлову  «галочку»,  вывели на обратной стороне бюллетеней одинаковый лозунг :»Слава КПСС!», тут же  украсили лозунг своими росписями. Затем —  торжественно прошествовали к урнам. Где сначала на вытянутых ладонях  дали почитать свои агитки обалдевшим от счастья пионерам, а потом – бережно опустили бюллетени в урну, прокричав вслух: «Партии Ленина – слава!»

-Во дают! – восхитился уполномоченный. Комиссия временно  оживилась, а поток голосующих к полудню  стал редеть.

  И тут в зал ввалилась группа молодежи в гармошках, навеселе, они заиграли частушки, отчего председатель комиссии покраснел, как вареный рак и подбежал к гармонисту:

-Вам, пань тут, здеся не свадьба! Мы тута – Павлова   выбираем! Политическое дело! – оборвал он гуляк. Строго погрозил кулаком и выпроводил молодежь в прокуренный коридор, где по случаю выборов сельпо торговало пивом.

-Как Павлова? Неужели нашего председателя? Неужели Павлова в Москву забирают? – загудели парни, не поняв до конца – куда и почему выбирают председателя их колхоза.

            ДЕВИЧЬЯ МЕСТЬ

Вскоре Борки загудели . Разнеслась весть, что Павлова вот-вот выберут и увезут в Москву…

  Особо встревожилась Клава – зазноба местного Павлова. Она схватила авторучку, забежала к любимой подруге – доярке Шурочке. Чуть не плача, затараторила :  «Все молчал, окаянный! В Москву удумал! Ну, я его вычеркну! И ты мне помоги!» Решительные девушки устремились голосовать…

    Усталая комиссия на двух девиц не отреагировала. То, что девушки прошли в кабины для голосования, было расценено как попытка тайно понаблюдать за красавцем Ванькой Шутом, ведь одна из вошедших девчат была влюблена в Ванюшку – по уши!

   -Глянь, так и зыркают в щелку! – хихикал над пунцовым от смущения парнем председатель комиссии.

Ты, Ванек, заскочи к ним в кабинку, пошшупай! Дожидаются!- в тон ему пошутил уполномоченный, глядя, как жених пытается смотреть в окно.

В эту минуты девчата, тоже красные от волнения, выбежали из кабинки и быстро сунув бюллетени в урну, растворились во тьме фойе клуба…

    -Эх, хороши девки! Твоя — , Ванек, даже тут за тобой просекла, вдруг ты к Нинке пристаешь, гы-гы! – Заржал счетовод, член комиссии по кличке Вороной. Нинка – звеньевая ударного свекловичного звена, соседка Вороного – сходу влепила счетоводу затрещину. Чем пресекла возможное развитие больной для нее темы. Нинка уже год была вдовой – муж отравился денатуратом.

   Время пролетело, пора было подсчитывать голоса. С ними должно было быть все в порядке – в Борках проголосовали все 100 процентов! В то время вряд ли кто нашелся , кто бы вдруг да осмелился проигнорировать такое политическое дело – выборы!

                            ЗАМИНКА

Обычно бюллетени проверяли для проформы! Если кто-то забывал ставить галочку – члены комиссии исправляли оплошность или полный склероз какой либо старушки…

И вдруг, как гром среди ясного неба раздалось : «Двое –против!»

-Как против? – встрепенулся уполномоченный от райкома Димитрич.

. Он побледнел и судорожным движением поднес к глазам два протянутых бюллетеня.

   О, ужас! На одном бюллетене вообще была явная политическая провокация! Напротив фамилии кандидата Павлова была нарисована крупная мозолистая дуля. А сам Павлов был перечеркнут крестом.

-Дулю? Первому секретарю обкома?! – похолодев, произнес  Вороной и его ладони сразу сделались потными…

 Та-а-к! – Угрожающе протянул уполномоченный. И повелел вписать в протокол эти два протестных голоса. Прекрасно понимая, что в данном случае не поможет отработанный ход скрытия в протоколе этих  двух голосов в графе «против кандидата». В комиссии – немало народа, кто знает – когда просочится информация о кукише напротив Павлова и как воспользуются этим ЧП противники уполномоченного. А их в райкоме, где постоянно плелись интриги, хватало.

-А может, Димитрич, все же, сожжем эти бумажки! Никто ж никогда  бюллетени не пересчитывал! – в голосе председателя местной комиссии сквозила еще надежда, что представитель из райцентра повелит уничтожить улики , с этой фиолетовой дулей…

-Нет, писать правду! – отрубил все пути к отступлению Дмитрич.

                   ДОПРОС С ПРИСТРАСТИЕМ

 Ночными звонками из Тербунского РК КПСС – все члены комиссии из Борок были вызваны на бюро. В  приемной  всех встречал Серый – вечно пьяненький аппаратчик. Он сурово  вызывал всех по одному в кабинеты секретарей райкома, где шел допрос с пристрастием?

-Кто на подозрении? Как велся контроль за голосованием?- с видом бывалых чекистов выпытывали  секретари.

-Как допустили! Почему показали двух голосующих против –

в протоколах? Неужели не хватило ума скрыть «ЧП»?-орал секретарь, распространяя тяжелый дух самогона.

-Как нам в обком передавать цифры? Зарезали! Все райкомы – чистыми пойдут, а мы! Как я в глаза Павлова посмотрю! – несся крик из кабинета персека.

И тут уполномоченного осенило. Димитрич сделал грустное лицо и предложил версию, за которую тут же ухватились все перепуганные секретари райкома:

-Так ведь это, надо объяснить! В Борках – у председателя колхоза тоже Павлов –фамилия, как и у… нашего дорогого кандидата!

-Тэкс-тэкс-тэкс!- обрадованно затарахтел первый, понимая, куда клонит Димитрич.

-Ну и борковский Павлов – очень насолил некоторым  здешним лодырям и пьяницам. А те — решили ему отомстить! Перепутали! И по пьяни – черкнули два пьянчуги, не разобрались…

-Ага, точно! Так надо и передать в обком! Нарочным! – заблестели глаза у секретарей! Схватились они, уже готовые брать больничные, за спасительную версию, объясняющую  «пятно на райкоме» в виде протокола с двумя голосами против секретаря обкома.

   Ночь исходила  , сумерки истончались…Где-то рыдала навзрыд  в подушку  павловская зазноба Клава.  Это она, милая и влюбленная девушка —  сама того не ведая – взбаламутила все партийное райкомовское «воинство»,   пытающееся срочно сейчас оправдаться перед самым главным Павловым в Липецкой области.

   Наутро, позади клуба, председатель комиссии самолично сжег два окаянных бюллетеня! Фиолетовая дуля, как вызов советской демократии, горела долго и ровно. Словно предвещая  неминучий  крах всей прогнившей и фальшивой выборной партийной системы.Превращенной сегодня  в Систему Административного ресурса..

    ПРАВДА, И ТОГДА НАХОДИЛИСЬ СМЕЛЬЧАКИ, ЧТО ГРОЗИЛСЯ ВООБШЕ НЕ ПРОГОЛОСОВАТЬ – В ЗНАК ПРОТЕСТА.

   НА ЭТУ ТЕМУ – СЛЕДУЮЩЕЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ ИЗ ИСТОРИИ ЛИПЕЦКИХ ВЫБОРОВ  ЭПОХИ ПЕРВЫХ СЕКРЕТАРЕЙ КПСС, ЧТО И НЫНЕ СТОЯТ В ПИРАМИДЕ ВЛАСТИ – ЯВНО  ВЫШЕ, ЧЕМ ПРЕДСЕДАТЕЛИ ОБЛАСТНЫХ ИЗБИРКОМОВ…

 

Александр ЕЛЕЦКИХ