«Это что за «крестоносец»?

 

Олымские рассказы

                             КРЕСТ И ДИТЯ

 

        Дело было во времена  Никиты Хрущева, в народе – «кукурузника».  Это  еще  когда он наобещал народу «похоронить» последнего верующего, а в итоге — сделать Россию страной поголовных атеистов…

   Разрушались под разными предлогами храмы, в алтари церквей ссыпали ядохимикаты, на Пасху делали на кладбищах облавы на членов партии, милиция и ДНД выполняла партийную установку…Итак, российская глубинка, липецкая осенняя распутица. На станции  Набережное,  а это — в ста верстах от Воронежа, комсомольский актив встречал гостя из столицы – детского поэта Дмитрия  Мятлина. Рассказ написан автором  со слов одного тербунца, участника событий, да и ведь тогда мы входили в состав одного района… Некоторые географические названия и фамилии изменены из этических соображений.

 … Из вагона вышел на перрон станции Тербуны сердитый желчный гражданин с желтым чемоданом. Он сурово оглядел встречающих, хмуро поздоровался с каждым и осторожно прошел к райкомовскому «козлу», тарахтящему у вокзала.

  На вопросы гость отвечал неохотно и обрывисто. Оказалось, что его командировали по письму  анонимщика из чисто липецкого  села Липовец. Там описывался неприглядный для партии факт: на уроке пения,  в местной  школе, во время разучивания песни, со словами — «Мы за партией идем, славя Родину делами» –  не все пели стоя…  Две девочки, какой кошмар! — сидели и молчали. А третья – вообще занялась  политпровокацией — вместо песни тихонько  пела церковную молитву… Что являлось серьезным идеологическим преступлением — по меркам того атеистического периода истории страны….

    -Сразу в Липовец! — Насуплено пробасил детский поэт, отметив в райкоме командировочные документы. Стихотворец в машине уже что-то черкал в блокнотике авторучкой, намечая, видимо,  план  своих мероприятий…На предложения почитать свои детские стихи старшеклассникам поэт отмахнулся : « Маршак никуда не ездит и нигде не читает, а стихи его знает весь Союз! Вздор! Ничего читать не буду, это пустое…»

 Полчаса гость из столицы беседовал с классной руководительницей. Та вышла зареванная, за дверью уже шел очередной опрос, учительница пения  также вышла вся в слезах. 

   Затем дело дошло до учеников класса . Детский поэт выспрашивал : «Это что за крестоносец в юбке? А ты  — пела? А стояла или сидела, когда про партию все хором  напевали?» …Ну а на девочку, что носила крестик и  умудрилась -спела на уроке молитву – стихотворец просто орал : «Дура! Научно доказано — нет твоего Бога! Молись на коммунизм, на советскую власть!»…

     А девочка оказалась крепкая! Она отвечала в духе заповедей и цитировала Екклезиаста, что еще больше бесило гостя. «Отступница»  отвечала вежливо, аргументами подавляла гостя : :Да, я молилась, я просила Бога помочь моей маме, она – болеет очень. Мне было не до песен. Если бы ваша мама была  очень  тяжело больная – вы бы тогда пели, уважаемый поэт?»…

  А поэт – все брызгал слюной и говорил о медицине, о врачах, о силе науки… Девочка держалась пальцами за крестик на груди и думала о своем.

   Директор школы, подавленный, пытался задобрить визитеров, пригласил покушать всех к себе домой :  « У меня есть  дома в личной библиотеке детские книжки, и Вы. Дима, тоже есть, ваш  распоследний сборник стихов…»

     Поэт Дима  сурово отчитал директора за развал атеистической работы и приказал отвести себя в гостиницу райцентра,  а это недалеко от  разрушенного храма … Гость сидел у стола , впопыхах уже набрасывал первые куплеты стихотворения  «Дитя-крестоносец»….

  … Дня через четыре после отъезда детского поэта из Липовца в Москву, в трубке телефона  директора школы раздался  междугородний звонок. Суровый поэт Дима оповестил, что в субботу в означенное время он будет по всесоюзному радио читать свой новый стих «Дитя крестоносец». Стихотворец намекнул, что есть высокое решение организовать прослушивание старших классов всех российских школ этого правильного и злободневного произведения. Неизвестно, как это организовывалось повсеместно. Зато в Липовецкой школе  громкоговоритель вынесли во двор. Линейка мало походила на обычную , торжественную. Пришибленно стояли в центре школьного  двора,  перед шеренгами классов ,  тихие учителя, рядом  с понурым директором – филологом. Озадаченно слушали стихи дети. И только одна девочка в толпе – улыбалась. Она шептала благодарные слова , вознося тихо молитвы Богу. Она была очень счастлива. Ведь ее мама –выздоравливает!

 

                 Александр ЕЛЕЦКИХ