Гибель собаки Пришвина

 

СЛЕДЫ ПИСАТЕЛЯ ПРИШВИНА

 

Много охотников с борзыми и легавыми истоптали поля Тербунского края!Звуки, музыка  псовых охот еще сегодня раздается по родным просторам.

 

Но уже дичь не та, да и мало ее стало: повсеместная распашка, хищническая химизация, особенно гербициды – свели нашу  фауну к минимуму.

Были времена – кишела дичь в наших реках и прудах! Вон, в Осиновых и Сорочьих кустах у Покровского , и под Банным , за Грязновой — – народ даже диких гусей стрелял. Они здесь и гнездовья устраивали…

Самыми именитыми охотниками, что бродили с ружьецом по нашим тербунским перелескам были писатель М.М. Пришвин и липецкий губернатор О.П. Королев…

 

Имя известного русского писателя Михаила Михайловича Пришвина знакомо нам с детских лет. Со школьной парты его, на первый взгляд, нехитрые рассказы заставляли нас видеть в природе интересного собеседника, доброго друга. В его повествовании природа близка  человеку, как ни у какого другого писателя.

 У Пришвина сложная, и в то же время важная миссия. Он воспитывает человека добрым отношением к каждому живому существу, к каждой трепещущей на ветру былинке, к каждому листку. Потому он стал понятен читателям с первых своих шагов в литературном творчестве. А нам, его землякам, дорог и роднее стал еще оттого, что жил и творил здесь, на нашей земле, дышал одним с нами воздухом, любовался вот этими, родными нам скромными среднерусскими пейзажами.

        Известно, не самый лучший подарок судьбы жить в эпоху перемен. Михаил Пришвин этим «счастьем» был одарен сполна. 17 год шаркнул красным заревом и по нашей земле так же зло и жестоко, как и в других уголках взбудораженной России. И она, его Родина, вставшая на дыбы и опьяненная мнимой свободой, ответила поначалу на первые признания в бесконечной любви молодого писателя к великому сожалению не тем же. Это уже потом были большие тиражи и признание на литературном Олимпе.

        А в начале полыхали и рушились усадьбы, валились с плеч барские головы без прощенья и милосердия. Под эту косу смерти чуть было не попал и Пришвин. Позднее он вспоминал, как его, обвиненного в поджоге риги, на самом деле подожженной каким то дезертиром, обезумевшая толпа тащила в огонь. И он, прекрасно воспитанный дворянин, и не менее прекрасно знавший эту толпу и ее язык, неожиданно для нее разразился такой хлесткой и отборной матерной бранью, что толпа просто опешила и оставила его. Видимо, признав его «своим».

Кое- как выбравшись из этого мутного водоворота Пришвин, оказался совсем невдалеке от наших мест, селе Стегаловка, по прямой верстах в двадцати от Тербунов. Имея прекрасное образование, и уже тогда достаточную известность, как писатель, он пригодился здесь в качестве библиотекаря. Что по линии «Агитпропа» было не малой должностью, если учесть, что в то время, умеющий расписаться, в деревне был первым человеком.

Страстный охотник и отменный знаток местной природы, Пришвин нашел единомышленников по этому занятию и среди простых крестьян. Они же познакомили его с барином Давыдовым, столь же страстным охотником, жившим в сельце Давыдовка, что у Заречного. Тот избежал расправы только потому, что был близким родственником героя Отечественной войны 1812 года Дениса Давыдова.

По воспоминаниям, членов семьи Давыдовых, что разысканы в архивах парижской эмигрантской газеты «Русская мысль, где то в начале 20-х годов Пришвин приезжал к ним на агитпроповской бричке, и уже отсюда, все вместе, они отправлялись на охоту по близлежащим лескам и оврагам. Подчеркивалось, что у Пришвина собачки были «никакие», хотя, понимая свое незавидное положение, он и этими был доволен. Так же, согласно этим воспоминаниям, упоминаются Тербунские места, вблизи которых и проходила охота- хутора Коротыш и Гремучий,  Осиновые и Сорочьи Кусты,  Ии еще  Банное.

 От горизонта до горизонта стелился грустный осенний пейзаж. Обнаженный лес словно раскрывал занавес, приглашая войти в его святая святых. Студеный ветер гнал по лощинке непонятно куда опавшие листья, теребя безвольную, пожухлую траву и небо хмурилось печальными тучами. А беспокойное сердце писателя, билось торжествуя, от встречи с милыми его сердцу оврагами, безмолвной рощицей, осиротелыми полями. И все это наводило на мысль – оставить увиденное и подмеченное зорким глазом следопыта на бумаге.

  А где- то впереди собаки уже взяли след, и порыв ветра донес их визгливый взбудораженный лай. Дичи в те годы здесь было предостаточно. Вполне. хватало на каждого из охотников и зайцев, и лис, и даже волков. Так, что без трофеев охотники вряд ли возвращались. Но одна из таких вылазок окончилась для Пришвина неудачно. Во время одной из засидок, где- то не далеко от Сорочьих кустов, по ошибке, была застрелена его собачка. К ее несчастью она была рыженькой, и, по всей видимости, охотники спутали ее с лисой. Здесь же бедолагу и предали земле.

 

Отдохнуть душой в этот раз не получилось. Возможно, это была не самая большая потеря для Пришвина. По большому счету  были в его жизни потери и позаметней-,  потери близких людей, многих друзей. Но для человека с очень тонкой душой, кем и был Пришвин, наверняка и простая дворняга могла стать другом.

А потому, мы, его потомки, может быть, поняв это, когда- нибудь отметим те места, где захоронено крошечное, божье создание памятным знаком. Как место пребывания  прекрасного писателя в наших краях, как часть его мятежной души, оставленной у собачьей могилки. Место, где мы можем поклониться его памяти, его вечно негаснущему    таланту.

…Когда  брожу за грибами возле Грязновки, всякий раз вспоминаю тот факт, что где –то здесь оставлял свои следы писатель Пришвин, страстный любитель музыки псовых охот…

А ЕЛЕЦКИХ

В КОЛЕСНИК