Голландский топорик

Александр ЕЛЕЦКИХ

ЦАРСКИЙ ПОДАРОК

НИКИТКЕ ТУПИКИНУ

 

Ко времени исторического  приезда Петра в Воронеж здесь уже было собрано несколько тысяч "работных людей" из окрестных городов и уездов. Воронеж наводнили разные команды работников: Веревкины, Образцовы, Тупикины, Золотухины , Смольяниновы,  Кузнецовы, Слесаревы, Пушечниковы, Пушкаревы, Лодочниковы, Ключниковы, Плотниковы,  Стрельниковы со  Стрельцовыми……

Они возили необходимый для кораблестроения лес, тесали бревна, брусья, доски, варили смолу, веревки, делали канаты, лили пушки,  работали в кузницах. Но работа шла не очень быстро.

 В Воронеже —  к весне уже было  намечено построить 2 больших корабля (их называли также "галеасами"), собрать из привезенных из Москвы частей 24 парусно-гребных галеры и 4 брандера (брандер — небольшое морское судно, предназначенное для поджога неприятельских кораблей),  а также —  построить несколько сот речных транспортных судов.

ТУПИКИНА КОМАНДА

Ни одного огонька не светилось на воронежских верфях, когда Никитка Тупикин  поднимался в местную Казинку. Путь недалекий – метров семьсот, но все же усталому человеку, что напрыгался, настучался топором и молотом на сооружении уже сорокового тупика – и 700 метров , как говорится, не мед…

 

 А тут надо, так сказать, осмотреться и дать пояснения…

Казинками или казенками во время  Великого Петровского дела стали называть специально обустроенные по Высочайшему распоряжению – казенные поселения.

 Где прибывшие команды стрельцов, вроде нынешних строительно-инженерных войсковых служб  сооружали , по типовым прожектам — казармы, столовую и мастерские. Затем в караулке оставалась группа стрельцов. Остальные уходили возводить новую Казинку, очередную…

А пригляд за казинками осуществляли по линии Кумпанств – монахи, в данном случае  с Тербунской Казинкой– того же мужского монастыря Задонска.

Так что если где то и остались вокруг Воронежа , Ельца, Землянска и Липецка – разномастные Казинки – значит, здешние места были обустроены для создания Первого Русского Флота.

Так, в нашей Тербунской Казинке – делали по Великому Петрову Делу —  образцы для корпусов галер, веревку и канаты, занимая обширные площади коноплей- для выращивания сырья…

Но вернемся к Никитке.

 Работящий малый, призванный с дальнего Чернавского уезда – он уже три месяца как поступил в «тупикину» команду.

 Его команда в местной Казенке, переименованной в Казинку ( ибо «казиться» в народе – медленно сходить от непосильной работы  с  ума: «сказился человек» — то есть подвинулся умом) располагалась по соседству с казармой, где были расселены «образцовые» команды.»

В то время крестьянам фамилии были еще не положены. Вот и именовались в командах мастеровые попросту: Никитка Тупикин, Васька Тупикин, а если было в команде много «тезок», то к имени , к примеру, Василий Тупикин или Николай Образцов, добавлялись прозвища: Оглобля, Мохнатый, Шатун, Толкач, ну и так далее.

Когда Никитка вступил на порог казармы – то услышал гогот своего друга Степана. Степан, рыжий, щербатый мужик, выловил из крынки с молоком – вялую лягушку, которую сажали в крынку, чтоб молоко быстро не прокисло, и пытался засунуть животное в рот своему спящему другу.

Степашка склонился над  храпящим  на полатях Семеном Образцовым. Тот уже выводил рулады, —  по привычке, выработанной еще на барских покосах: стоит на пару минут оставить Семена одного без дела – и тот вскоре непременно всхрапнет…

Никитке было не до шуток. Он быстренько поужинал, развернув тряпицу с порцией, принесенной  стряпухами из казенной столовой, и полез на полати, едва успев снять лапти…

 Но заснуть не удалось. В казарму вошел стрелецкий стоялый голова, в сопровождении  трех стрельцов..

Было объявлено, что на утро ожидается прибытие на верфи самого Императора Петра Алексеевича. Потому приказывалось отрядить дежурных и навести порядок на всех тупиках и вокруг.

Тупики представляли собой громадные, сбитые из вековых стволов корабельной сосны  клетки – остова квадратных конструкций.

 Все тупики —  оплетались канатными нитями и веревочными лестницами. Внутри каждого тупика – образцовые и тупикины команды , отлажено и споро, выстраивали , под наблюдением голландских корабелов – остовы кораблей, потом появлялись трюмные отделения, палубы, надстройки , и корабельная оснастка

. Каждый из Тупикиных и Образцовых знал свой участок и «маневр» — на верху каждого корабельного тупика на всем протяжении верфей – были установлены блоки, площадки для хранения монтажных инструментов, и потому работа напоминала слаженные действия пауков,.

Что ткали свою конструкцию, строго по деревянным сборочным  образцам, чертежам и планам, что вместе с «гроссмайсерами» прибыли из Голландии и Германии.

  …Забылся сном  наш  Тупикин только под утро. Его еле растолкал десятский – Фома Белый. Бесцветный блондин, шустрый и хитроватый, просто вылил из котелка холодную воду —  на голову просыпающемуся, с громкими стонами и причитаниями,  Никитки, громко приказывая выходить вон.

  Тупикин вышел за порог, в серое утро,  где едва еще брезжил рассвет, и строй тупик  на верфи казался громадными клетками, зверинцем для великанов. Каждая ТУПИКА отстояла от соседней метров на тридцать.

 Никитушка , известное дело,  не из цуканов, — мастерового корня: измальства помогал своему отцу – Федору Селезню – работать на отхожем промысле – рубили купцам в Ельце и Ливнах избы и амбары, выстраивали мельницы, дел на ближайшей Рязанской окраине или по тогдашнему — украине хватало…

За навыки в столярничестве и слесарничестве – Никитке Образцову доверялось выстругивать из дерева на носу кораблей – громадных , деревянных богинь. По чертежам это были обычно дородные бабищи,  с бюстом больших размеров, эти  « русалки» —  гордо потом смотрели вперед, по курсу корабля.

 

ВСТРЕЧА С ГОСУДАРЕМ

 Богиня, что сегодня достругивала команда из Тупикиных и Образцовых, как показалось Никите, лицом сильно смахивала на его младшую сестрицу – Ольгицу.

Такой же правильный овал лица, кудри, красивый нос и большие, выразительные глаза.

« Я сегодня у Ольги —  кудри до совершенства — достругаю» — подумал Никитка, оглядев деревянную богиню со всех сторон.

Топор у него был липецкий  , новый, , хорошего железа, хваткий, с удобным обушком…

Остальные корабелы  по тупике – только  с завистью поглядывали, как верно и споро отсекает от «Ольгицы» Никитка все лишнее. Голландцы одобряюще пыхкали трубками, приговаривали «Гут! Гут, Никита!» и каждый голландец норовил, чтобы его богиню доводил до совершенство именно этот ловкий русский — « майн либер  Никиточка».

 Вдруг со стороны моста —  через реку Воронеж —  раздались громкие свистки, ударила сигнальная пушка.

К берегу , минут через пять — причалил царский , большой и  цветастый шлюп, с гюйсом и флагом Императора А  из него вышел Государь со свитой. Вскоре Петр Великий уже рассматривал и готовые галеасы, и еще заключенные внутри трех тупик – брандер и  и 7 галер.

— А кто у тебя для кораблей таких хороших ,  приятных ликами богинь мастерит? – полюбопытствовал Петр Алексеевич! Хороши бабищи, как живые! – Петр захохотал, довольно постукивая мундштуком о   ботфорту…

 -Патрик! – обернулся Государь к своему другу, генералу Гордону, а вот эта деревянная мегера – вылитая  твоя жена в молодости! – Патрик тоже захохотал, одобрительно поцокав языком.

К Петру подвели оробевшего Никитку  Тупикина… .

 Объяснили, что всех деревянных «женок» доводил до совершенство этот «майстер» Никитка…

 — Подойди, Никитка! – грозно повелел Государь. С подкашивающимися от страха ногами —   Тупикин подошел к царю. Тот  шумно всплестнул руками, как мельница крыльями, порывисто сделал шаг вперед, крепко обнял мастерового, по приятельски хлопнул по голове:

-Молодец, Никитка! Таких бы здесь побольше! Генерал, нутка подай мне тот топорик, что из того набора, который я из Голландии привез.

Царь показал в сторону ящика с инструментами, а его  несли, пыхтя, шесть матросов , ступая за свитой! Он там сверху,  не длинный, а поменьше, который…

В руке Петра оказался красивый топор, сработанный иноземными кузнецами.

-На , Никитушка, держи! И помни – Государь тебе за умение жаловал! – Петр по кошачьи поиграл усами, сверкнул вставными в Голландии  зубами,..

Затем  — хлопнул по лбу легонько, гогоча довольно, —  опешившего мастера , приголубил лоб — царскими, толстыми , пахнущими табачищем  перстами.

 Словно таким манером — благословляя на дальнейшие свершения…

 …Никитка берег этот ненашенский топор, как зеницу ока! Завернутый в холщевую рубаху, — царский подарок хранился на дне сундука, кованного, закрытого на хитрый замок.

Когда  Флот в Воронеже был построен. Все ТУПИКИ  верфей были разобраны – ну и тогда, по Указу Государя —  всех Образцовых и Тупикиных царь одарил своими государевыми «кабинетными землями».

Никите Тупикину повезло – его с десятком семей таких же Тупикиных – направили обживать земли за молодым Землянском, на реку Березовец. Почти рядом с чернавской родной округой…

Там уже был маленький хутор, а рядом выселки, образованные переселенцами из местной Казинки, где  накануне переезда длинного, переселенческого обоза с Тупикиными, Вервкиными и Образцовыми —  закрыли и Канатную фабрику.

 Так Никита Тупикин попал в Березовку. Где и поныне некоторые старики утверждают, что своими глазами видели у их дедов царский подарок – тот самый голландский топорик…

 

А. ЕЛЕЦКИХ, член СЖ РФ, Председатель ТРНКО «Восхождение»

 

Информация по теме рассказа:

Петр тре­бует быстрого прибытия в Воронеж разо­бранных галер и голландского инженера Мейера, срочной доставки из тульских лесов особых ясеневых бревен: бревен ясеневых здесь нет, а они зело нужны", а также "образцового циркуля", ускорения поездки в Воронеж матросов из Архан­гельска. Гонцы привозят царские письма в Москву, за 3-4 дня, помощники Петра спешат выполнить его поручения.

Бурная деятельность молодого царя уже в середине марта приносит свои пло­ды. 

В Воронеж на санях доставляются составные части разобранных галер, идет их сборка. В город начинают стягиваться войска. 23 марта со своим корпусом при­шел генерал Патрик Гордон — личный друг государя. Уже на следующий день Пётр повел генерала осматривать строя­щиеся галеры.