Лондон. Сад с лабиринтом

Андрей Окулов,

г. Берлин

Сад с лабиринтом

Что за странное название: «Элмерс Энд»?

Просто станция в графстве Кент. Красно-серые дома из сырого кирпича.

Совсем как на соседней станции, или на станции после нее. Но мне было нужно именно сюда. По крайней мере, так значилось в листочке с адресом.

Я сошел с электрички, вышел на тихую улочку, свернул налево. Потом, подумав, направо. И снова направо… Минут через пятнадцать блужданий по однообразным лондонским улицам, я подошел к нужному мне двухэтажному дому, примостившемуся в неприметном тупичке.

Пабов или магазинов на этой улочке не было: типичный спальный район. От одного взгляда на него нормальному человеку хотелось спать. Маленький палисадник, две магнолии. Розовые цветы. Белые рамы окон. Я неуверенно подошел к дверям и нажал на звонок.

Первая дверь была просто стеклянной, но вторая – тонированного стекла. Шагов за дверью я не слышал, видеть ничего не мог. Первая дверь открылась бесшумно, худой господин в сером пиджаке вышел и распахнул вторую — Добрый день, я от Рассела…

Он заулыбался. — Я все знаю. Милости прошу. Он улыбался смущенно. Многие англичане все делают смущенно. Я перешагнул через порог. Человек отошел в полумрак коридора. — Добро пожаловать. Я — Колин. Если вы от Рассела, то фамилия излишня. Он упорно не хотел выйти из полумрака. Или мне это просто казалось? — Сюда, пожалуйста… Садитесь, я сейчас чай принесу.

Гостиная была скромной. Две неброские картины на стене, диван, стол, дальше – дверь во внутренний садик. Плотные бежевые занавески скрывали от меня то, что было в нем. Хозяин стремительно зашел в гостиную. Теперь я мог его рассмотреть более подробно: худой невысокий англичанин, довольно молодой, но неопределенного возраста: ему могло быть и двадцать, и сорок. Или больше. Или меньше.

— Как давно вы знаете Рассела? — Около года… Вы можете позвонить ему и спросить. Колин улыбнулся тонкой полоской губ. — Надеетесь, что я этого не сделаю? Не стоит. Я тоже понимающе улыбнулся и окинул взглядом комнату. — Да, скромно, хотя и не без вкуса. С первого взгляда и не поймешь, что вы не являетесь простым банковским служащим. Колин нервно потирал ладони.

— Может быть, немного шерри? У меня есть чудесный. Португальский, как и положено в Англии. — Спасибо, не откажусь. Шерри можно перед деловым разговором – не водка… Он вышел в соседнюю комнату и через несколько минут вернулся с бутылкой шерри и двумя стаканами. Он поставил бутылку на стол и разлил часть содержимого по стаканам. Один стакан он вручил мне, второй поднял.

— Чиаз! Шерри был чуть приторным. — Итак, что привело вас ко мне? Знаю, что Рассел просто так ко мне не пришлет и вообще мой адрес посторонним давать не будет. Я задумался: как бы поточнее сформулировать мою просьбу? — Колин, я хотел бы осмотреть ваш САД….

При звуке этого слова, Колин вздрогнул, и пролил шерри на свой подбородок. Он извинился и вытер его ладонью, которая заметно дрожала. — А что такого особенного в моем садике? У соседей слева и справа точно такие же. Величиной с комнату. Он пытался оставаться спокойным, но некоторые вещи не под силу скрыть даже англичанам. Лицо невозмутимого Колина стало бледнее стены.

— Ну, если бы это было так, то Рассел бы меня к вам не прислал. Я попытался нарисовать на своем лице загадочную многозначительную улыбку. Колин допил свой бокал шерри и поставил его на стол. — Не ожидал я такого от Рассела…. Я ведь просил: никому и ничего!

— Колин, я ведь не кто-то. И то, что Рассел рассказал мне про ваш сад, это подтверждает. Английский банкир вздохнул и поднялся с места. — Вероятно, вы правы. Ну, если вы готовы, мы можем пройти. Весь сад вы осмотреть не успеете, но хоть часть. Заранее предупреждаю, сад не продается! — Я не за этим. — Тогда пойдемте. Он подошел к двери, ведущий во внутренний садик.

То есть, саму дверь я увидел позже, когда Колин отодвинул плотную занавеску. Дверь была стеклянная, самая обычная для Англии. Она не сдержала бы воров, разве что кошек или диких лис, что любят селиться возле жилья. Явление не новое: места на острове немного, и площадь садиков превышает площадь лесов. Да и пропитание здесь рыжим приживальщикам достать проще…

Колин отодвинул дверь в сторону и ступил на зеленую лужайку. — Вот и мой садик… Лужайку подстригаю по субботам, как и положено. Вот грушевое дерево: если десяток плодов за год созреет, то и славно. И кусты терновника по краям. Вот, собственно, и все… Я застыл посредине лужайки.

— Вы уверены, что это все?! Колин осторожно гладил стриженую траву носком ботинка. — Вот недавно виноград посадил. Но росток пока маленький. Да и зачем он мне ТЕПЕРЬ…. 

Я прощупал взглядом весь участок будто прожектором. Действительно, ничего особенного. Типичный английский садик – продолжение дома. Неожиданно простая мысль пришла мне в голову. Я повернулся в сторону Колина, и небрежно бросил:

— Ну, это садик… А где же САД? Колин, будто нехотя, повел меня к дальнему концу садика. Прямо к стриженым кустам терновника. — Пожалуй, можно начать отсюда… С этими словами он раздвинул зеленую стену. — Смело ступайте за мной. Только о ветки не оцарапайтесь. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Интересно, он догадывается об истинной цели моего прихода?

Колин уверенно шагал прямо. Пять минут, десять… Какой же длины должен быть этот коридор? Я окликнул Колина: — Так это что – лабиринт? Я уже видел такие в Англии. Лабиринт из кустов. И куда он ведет? Колин не сбавлял шага.

— Сейчас увидите. Ну, то, куда он ведет сейчас. А дальше…. Дальше тоже увидите. С этими словами мы вышли на широкую поляну. Трава была ярко зеленой. И стриженной, как положено в Англии. Поляна довольно обширная и пустая, но по краям… По краям был фруктовый сад. Некоторые деревья еще цвели, некоторые уже плодоносили, некоторых я не знал. Я увидел под деревьями кучи груш, яблок, айвы и каких-то экзотических фруктов.

Они валялись на земле, источая сладкий аромат, и над ними кружились осы: поодиночке и целыми стаями. Один из плодов, круглая розовая ягода, подкатился ко мне. Я осторожно, двумя пальцами, поднял его со стриженого газона. — Да это личи! Китайский фрукт. Разве он растет в Англии? Колин с опаской погладывал на ос. — Если вы думаете, что я знаю про все, что здесь растет, вы ошибаетесь. Но ос эти фрукты привлекают в огромном количестве….

Пойдемте дальше, у нас не так много времени. Я с ним спорить не стал: осы были углублены в пожирание плодов различного происхождения, но количество их внушало опасение. Могли и отвлечься. Мы прошли в дальний конец поляны. Там был точно такая же терновая стена, что и напротив. Колин снова раздвинул ветви и прошмыгнул внутрь, мне путь мой был уже понятен — опять терновый коридор. Но ос здесь не было. Еще бы, они терновником никогда не интересовались. Колин опять заспешил, но я поймал его за рукав пиджака.

— Колин, вы можете мне объяснить, ГДЕ МЫ НАХОДИМСЯ? Он повернулся и застенчиво улыбнулся. — Ну, вы же просились в сад. Вот я вас сюда и привел.

— А эти терновые коридоры?

— Ну. Это здешний МЭЙЗ. Я задумался. — Мэйз? Это по-нашему лабиринт.

— Ну, да. Без него здесь бы вообще ничего не было. Наверное. Или было бы что-нибудь другое. Я здесь недавно. Этот дом вместе с садом достался мне в наследство после смерти дяди Брайана. Он ничего не успел мне объяснить: в детстве я у него никогда не бывал. Он не раз меня приглашал, но родители все время отнекивались. Причем, очень странной фразой: «Сейчас рано, Колин! Придет время, еще намаешься»….

Он часто приносил мне в подарок самые странные фрукты. Я очень радовался, хотя часто не знал, что это такое. То ананас принесет, то папайю, а то кулек личи, про виноград и говорить нечего… Пойдемте дальше. Терновый коридор повернул под прямым углом. Лабиринт вывел нас на следующую поляну. Точнее, это был виноградник. Или – начало виноградников. Они ровными рядами тянулись куда-то вдаль. Зеленые резные листья, ягоды, похоже, еще не поспели. Колин остановился.

— Только не спрашивайте меня о том, какой это сорт! Не знаю: я банкир, а не виноградарь. И не винодел. Как далеко они тянутся, я тоже не знаю. Я прошагал больше километра и был вынужден вернуться. Должен сказать, что виноградники в этих местах посадили еще римляне. А этот… Думаю, помоложе будет. У меня кружилась голова.

— Колин, но как это все возможно?! Ведь у вашего дома стандартный садик: несколько квадратных метров. Как все это могло здесь поместиться? И фруктовые деревья, и виноградники, которые тянутся на километры. Я этого понять не могу…

Колин хмыкнул что-то неопределенное. — Что самое интересное: с другой стороны моего участка находится то, что и должно там находиться. Забор и соседский участок. Слева и справа – то же самое. Здесь что-то с местностью. Преломление какое-то: маленький участок вмещает в себя огромный сад. Такой огромный, что я его весь обойти боюсь. Скоро виноград созреет, а что я с урожаем делать буду?! Дядя Брайан держал фруктовую лавку, на ней и разбогател. Теперь я понимаю, почему у него в лавке круглый год были свежие экзотические фрукты. Про поставки вина, которое он выдавал за французское, я уже не говорю. Но мне он никаких секретов не раскрыл. Мать с отцом, вероятно, знали больше, но их уже несколько лет как нет в живых.

Дядя Брайан в последние годы был очень болен, он уже мало что соображал. Осторожно, здесь новый поворот! Мне начинала надоедать это путешествие по кустарниковому лабиринту. — А если резко, сквозь кусты, пойти в сторону? Ну, как мы вошли. То куда выйдем? Колин грустно улыбнулся.

— Я знаю, где и как сюда можно проникнуть. Дядя Брайан просто отметил вход меловой крошкой на газоне. Стрелку изобразил, ну я и догадался. А вбок… Ну, можете попробовать.

Я повернулся влево, и раздвинул ветви терновника руками. Дальше были другие ветви. Я раздвинул их тоже. Снова ветви. Я пытался раздвигать ветви снова и снова. Результат был тот же. Такое впечатление, что по бокам лабиринта был сплошной терновый лес!

Смех Колина прервал мое бесцельное занятие. — Так везде! Если залезете слишком глубоко, то вас будет не достать. Я сам пытался, с тем же результатом… Из кустов я вылез изрядно оцарапанным. — Да вы серьезно пытались углубиться в тайну моего сада! Ничего, сейчас отдохнем, чайку попьем… И вы свою куртку зашьете: видите, она в нескольких местах разодрана? Будет маме работа. Я перестал отряхиваться.

— Маме?! Вы же сказали, что ваши родители умерли. — За мной, мы уже выходим. Потом объясню. Мы вышли на следующую полянку. Она отличалась от предыдущих: такая же стриженая и зеленая, но гораздо шире. И на ней стоял дом! Типичный английский деревенский дом из красного кирпича, с крашеными белой краской полуколоннами. Два толстых дуба у дверей тянули явно лет на сто — сто пятьдесят.

— Вот мы и на месте. Я уже дня два у них не был, самое время. В окне второго этажа показалась аккуратная седая голова старушки: наверное, услышала звук наших шагов. В окружающей нас тишине лабиринта это было несложно. Старушка заулыбалась и пропала в глубине комнаты. Колин осторожно нажал на кнопку звонка три раза. Вероятно, так у них было заведено.

Раздались быстрые шаги по ступенькам, и дверь распахнулась. 

— Сынок, наконец-то! Мы с отцом заждались. Видишь корзинки с фруктами? Это только за сегодня. А куда их девать?! Хорошо, что дверь плотная, а то осы наверняка слетятся. В прихожей стоял густой аромат свежих фруктов. Корзины с ними были расставлены повсюду: хурма, груши, яблоки, личи… Старушка обняла Колина — и вдруг заметила меня.

— Миссис Блэквелл, очень приятно! Колин обычно сюда никого не приводит. Ой, да ваша куртка вся порвана! Колин, что же ты гостей в заросли тащишь?

— Ничего, миссис Блэквелл, это я виноват. Потом сам зашью… Я представился.

— Очень приятно. Да, Колин, вчера дядя Брайан заходил, жаль, что тебя не было. Но он обещал во вторник снова забежать… Я посмотрел на Колина. Он сделал успокаивающий жест ладонью: мол, потом объясню. В комнату неспеша вышел пожилой английский господин, тоже седой. При одном взгляде на его подтянутую фигуру его родство с хозяином сада становилась очевидным. Он представился:

— Мистер Блэквелл, очень приятно! Вы надолго в наши края? Я знаю, кто вы, слышал из-за дверей… Колин снова сделал успокаивающий жест рукой. Когда же он успеет все мне объяснить?! — Милости прошу к столу: чай сейчас будет готов… В гостиной было опрятно, не то, что в доме у Колина по ту сторону лабиринта. Сразу было видно, что к порядку прикасалась женская рука. Стол был накрыт белоснежной скатертью.

Вскоре хозяйка принесла чайник и все, что полагалось для английского чаепития. — Вам с молоком? — Нет, спасибо! Лимона нет? Старики Блэквеллы рассмеялись.

— Корзина с лимонами стоит в подвале, сейчас муж принесет вам один. А может, вам вся корзина понадобится?

— Нет, спасибо, одного вполне хватит… О чем был разговор за столом? Обычный, житейский. Но больше всего старики беспокоились о том, куда девать фрукты.

— Вот дядя Брайан придет, наверняка подскажет. А тут еще виноград скоро поспеет… Их будто не интересовало ни кто я, ни откуда. Общество сына и судьба урожая фруктов занимали их гораздо больше. Я осторожно разглядывал их: аккуратная, степенная английская пара. Но ведь Колин говорил, что они… Ладно, он обещал объяснить потом. Колин поблагодарил за чай и поднялся из-за стола.

— Нам пора. А то скоро стемнеет и в темноте выбраться отсюда нам будет непросто. Миссис Блэквелл вскочила. — Ты уж приходи во вторник, когда дядя Брайан обещал появиться. Удачи, сынок! Я пожал руку мистеру и миссис Блэквелл, поблагодарил за угощение, и мы с Колиным зашагали к выходу.

Когда мы вышли из дома, оборачиваться было страшно. Лишь когда мы подошли к входу в лабиринт, я все же шепотом спросил.

— Очень милые старики, но ты же сказал, что твои родители… — Умерли? Да. Отец от рака легких, два года назад. Мать год спустя — инсульт. Колин вошел в лабиринт, но продолжал рассказывать. По мере нашего удаления от дома Блэквеллов, голос его усиливался, он не хотел останавливаться. — А потом дядя Брайан… Сначала я нашел вход в лабиринт. Потом фруктовые деревья. Потом виноградники. А потом я вышел на эту поляну….

Родители не удивились мне, просто обрадовались. Как будто я уезжал в командировку. Когда я пытался заговорить об их уходе и возвращении, они будто не понимали меня. Ну, я не стал их разочаровывать: не объяснять же им, что они умерли! А теперь вот, оказывается, и дядя Брайан появился. Ну, он-то мне наверняка разъяснит и про лабиринт, и про свернутое пространство, и подскажет, что с фруктами делать

. И с виноградом. Так, чтобы никто ни о чем не догадался. Кроме Рассела, разумеется… Он все ускорял шаг. Вокруг довольно быстро темнело. Оставалось полагаться на Колина: уж если он меня из лабиринта вывести не сможет, тогда кто?! Мы прошли мимо виноградников, мимо фруктовых деревьев, вот последний коридор,

Колин подошел к зеленой стенке терновника, присмотрелся, раздвинул ветви, и… мы оказались на зеленой лужайке позади его дома на Элмерс Энд. Света в доме не было: когда мы уходили в лабиринт, мы его не включали. Тогда еще было светло.

Мы отдышались и зашли внутрь. — Вот вы и осмотрели мой сад. Даже с родителями познакомились. Думаю, что когда я приду к ним в следующий раз, они вас не вспомнят. Но дядю Брайана нужно повидать обязательно. У меня к нему много вопросов.

Да, электрички сейчас ходят не так часто. Чаю я вам не предлагаю по вполне понятным причинам. Большой привет Расселу! Как он? Я понял, что сегодня я больше ничего не узнаю.

— Спасибо за все! Рассел нормально, только пить стал много. Я осмотрелся: не забыл ли я что-нибудь в прихожей? Или еще хуже – в лабиринте. Вроде нет. — Всего хорошего. Только когда вы встретитесь с Расселом, не ругайте его: он ведь мне про вас ничего толком и не сказал. Колин приоткрыл дверь на улицу.

— Как?! А про сад? Я обернулся.

— Я же сказал, что пить он стал много. Вы считаете, что показали ему лабиринт и сад? Может оно и так. Но он был тогда сильно навеселе. Помнит только, что вы его в какой-то чудный сад водили, а больше ничего.

Но, по-своему, он был прав. Сад и вправду чудесный!