Ольховатка, родина моя…

 

МОЯ МАЛАЯ РОДИНА, ГДЕ ЗВУЧИТ ПАМЯТЬ…

 

Ольховатский край мне снится по ночам.

Старею сильно, что ли.

Еще в бытность журналистом «Пути Октября» — проехал все наши села: Назаровка, Марченковка, Харчевня, Шапошниковка, Новохарьковка…

И , конечно, Караяшник, Дроздово…

Название наших сел звучит, как песня. Колыбельная.

Убаюкиваю себя мыслью, что  в мае или июне поеду на родину.

Увижу меловые кручи, весенние цветы, увижу цветение воронцов…

Объеду опять район, поклонюсь могиле отца, зайду в те дома, где меня еще помнят…

Порыбачу на Ольховатке и Черной калитве.

Посещу те места, где мы бывали с родителями.

Поспиваю гарни песни, что пелись в нашей семье.

И, может, быть увижу некоторых одноклассников.

Иных уж нет, а те – далече…

Эх, как бы мне сейчас хотелось бы дождаться мая. И поехать в лес Крылатый, за Харчевней…

Последний раз я там был осенью…

Октябрьская листва окрасила дали в медно-золотистые тона. Ветер стальной чешуей рябит на пруду, где стоял дом барона Притвица.

Я взобрался на холм. Теперь здесь пионерский лагерь. Летом. А осенью – тишина окрест…

Там, подо мной – на уровне глаз пролетели дикие голуби, они  в предчувствии холодов сбились в стайку и кочуют – от одного поля к другому.

   Гора  в бывшем имении барона Притвица, в 30 верстах от Ольховатки —  – величественная, поросшая травой, остывает, засыпает, как сказочный великан. Когда-то здесь обустроили ключ, построили шатер, установили скамейки.

Прошло немало  лет – все пришло в запустение, как и села вокруг.

   Здешний барин , говорят, любил сидеть у родника, слушать песнь ручья, озирать окрестности,  внимать ветрам и птичьим песням.

И мечтать о великой российской державе, что возрастет руками свободных хлебопашцев…

   Теперь здесь, на длани каменной,  уже и я  — слушаю песнь родника, в котором золотыми слитками —  тонут октябрьские листья.

  Что рассказывает мне холодный ключ урочища Крылатый?

Много повидал он на своем веку, многим утолил он жажду к жизни. Вот бы разуметь его хрустальный язык, голос вечности…

 С этой  горы , если этого захотеть – можно увидать сквозь пелену тумана, свою малую родину, где на крыльце бывшего дома священника слободы Караяшник  – сидят мои родители. И ждут меня, как некогда в мои детские годы, вглядываясь в вечерние сумерки

Сегодня я решил восстановить пейзажи, знакомые с детства.

Для этого выстроил фотографии, замечательные, яркие, что засняли мои земляки.

Каждое фото – это особенный поцелуй моей юности. Воспоминание о прошлом.

Спасибо всем нашим любителям фотографии.

Я вас, земляки, соберу здесь.

Чтобы Вы взглянули на родной край глазами человека, что уехал далеко.

И грустит.

И стремится быть полезным.

Спасибо Вам, земляки.

Ваш, Александр Елецких

 Караяшниковец и дроздянин.

Короче – ольховатский!

 

 

МОИ СТИХИ О РОДНОМ КРАЕ

 

ВОСПОМИНАНИЯ О ДРОЗДОВО

 

Я помню Дроздово родное,

И лес, с названием Глухой….

И пруд. Теперь тот пруд-сухой.

И пасеку, и все иное…

Мои друзья, где вы сейчас?

Ведь ностальгия — в полной силе,

Я часто думаю о Вас,

Во глубине живя России.

Я помню клуб, а в нем — « кино» —

По пять копеек , и по двадцать,

Какое было время, братцы!

И все ушло — давным давно…

Вечерний кабинет отца,

Там свет горел, и шли турниры,

И  там, у школьного крыльца-

Концы соединялись мира…

 

ПОСВЯЩЕНИЕ ДРУГУ

Ах, шахматист мой, Воскобой…

А помнишь, как дружище Слава-

Как у могилки мы с тобой-

Стояли тихо, и устало…

Как буто видели его,

За шахматами — так привычно,

И — как молитва — посвист птичий,

Печаль. Печаль — без берегов…

Я помню Дроздово родное,

И Первомайские пруды…

Где все заросшее, иное,

Но помнит — детские следы…

 

ОЛЬХОВАТКА

 

Ольховатка. День чудесный…

Солнце. Речка. Камыши.

За рекой — выводят песни

Кто то громко, от души…

Ласточки кромсают небо,

Соловьи — рождают страсть.

Пахнет хмелем, медом, хлебом,

Взять — к траве густой припасть…

Здесь — рыбачили однажды,

За Сверипой, омуток…

В речку прыгали отважно,

К иве — привязав шесток…

Хорошо — поет  округа…

Все кипит набором дел.

Я приехал в гости к другу…

У могилки — посидел…

Эх,мой Харченко Мыкола,

Ольховатский мой дружок…

Мы ходили вместе в школу,

Окликал меня: "Сашок!…"

Мы работали в газетах,

Ты — в своей, а я — в своей.

И теперь уж, как не сетуй-

Над могилкой — соловей..

Нам споет о наших встречах,

О рыбалках — под мостом…

Догорит душа, как вечер,

Как окурок — под кустом.

Ольховатка. Речка. Лето.

В парке тихо .Грустно мне

Только памятью согретый

Образ друга- свет в окне..

 

У  ХРАМА

 

В Ольховатку приехал под вечер

По дорогам — поземка мела.

Старых елок зеленый свечи

Излучали искринки тепла…

Подошел я тихонечко, к храму,

Где дымился костер у стены…

Помолился , за папу, за маму…

За приход долгожданной весны.

Ну а купол — у храма, зеленый,

Как застывший средь снега – арбуз.

И стоял. Я, с душой   просветленной –

Тихо пробуя  … небо на вкус…

Пахло травами прелыми – небо,

Декабрем, и сосновой смолой.

И немножечко – привкусом хлеба,

И коптящей надеждой свечной…

В Ольховатку  приехал  под вечер.

Истончалась и гасла заря.

Будто мама- в тот вечер – за плечи-

Меня к храму тихонько вела…

Я ее схоронил , как неделю…

И еще до конца не понял.

Что лохматые, старые ели –

Чуть вздыхая, жалеют меня…

Все мы тихо и верно ветшаем…

И когда нибудь выпадет час-

И у Господа мы поспрошаем –

Как берег он, и помнил о нас…

 

КАРАЯШНИК

 

Спит Караяшник в тумане,

Старый, древний отчий дом.

Вспоминается с трудом-

Детство, леденцы  в кармане…

Цвет акации, отец…

Школа, старый, добрый "велик"-

Мой железный удалец.

Дряхлый томик Руставели…-

Мать — читает книгу вслух.

Я же — ем, страдая, кашу!

"Ну еще, за папу, Саша!"

Ложка — словно в пашне — плуг…

Я пашу, мелькает ложка.

И смотрю , смотрю в окно.

Там Кирюха. Наша кошка.

Ловит крысу. Как кино.

Спит Караяшник в тумане.

Дрожь волнения в руке.

И звенят в моем кармане-

Горсть таблеток, в коробке.

Старость, видно не отпустит.

Пробежаться б по лугу…

Я бегу — в мечтах. И с грустью.

Отскакался. Не могу…

 

В ПУТЬ ЗОВЕТ МЕНЯ РОДИНА

Весна. Предчувствуя дорогу.

Автобус . Тряску. Суету.

И очень смутную тревогу.

И очень робкую мечту.

Я соберусь. Рюкзак наполню

Всем тем, что приучила мать

С собою непременно брать…

Я подержу альбом в ладонях.

В нем — фотки внуков, и жены.

Как мы порой — обнажены

Как мы порою так несмелы.

Войду в автобус. Оробело…

Я молча посмотрю в окно-

На проплывающие дали,

На утро, цвета "Цинандали"

ВСе будет зыбко, как в кино.

Сойду у "красного столба"

Укатит в Россошь мой "Икарус".

Я подниму рюкзак, как парус…

Стряхнув соленый пот со лба…

И я пойду. Село родное

Загородит Горошков лес.

Здесь соловьи поют окрест

И от колдобин — ноги ноют.

Три километра, пол пути.

Внизу холма — дорога  зыбка,

Ветра , печальные, как скрипка

Прости, о, Дроздово, прости…

Что я тебя легко покинул.

Отца могилку, отчий дом…

На гору я взберусь с трудом,

Рюкзак опять натрет мне спину.

И вот — знакомое село.

Вот улицы, и палисады.

Не узнают меня. Досада…

Ведь столько лет уже прошло…

Я постою. Все те же окна.

Оттуда не посмотрит мать.

Там за стеклом — чужая тьма

Душа — от слез тихонько мокнет.

И, в старом посидев саду —

Сквозь сумрак — тихо побреду…

 

ВСЕ СТИХИ – Александр ЕЛЕЦКИХ