Охотничий замок на Рюгене

 

Андрей ОКУЛОВ

Автор и ведущий рубрики

г.Берлин

Охотничий замок на Рюгене

 

Действительно ли может рухнуть эта крученая чугунная лестница?

Все когда-нибудь рухнет. Но ее отливали в Берлине в девятнадцатом веке. В центре – пролет башенный, под ногами – ступеньки, а в ступеньках – дырки ажурные. Побольше воздуха, поменьше опоры. Я пробежал еще через  несколько ступенек, опасаясь заглянуть в пролет. Лестница качалась. Или мне это показалось?

Откуда-то снизу раздался спокойный голос.

— Не волнуйтесь, лестница не обвалится. Сам канцлер Бисмарк по ней ходил. Только бежать не нужно. Там наверху открывается чудесный вид на весь остров.

 Можете полюбоваться. Потому что выход я сейчас закрою. Любуйтесь сколько хотите…

Кто же это? Чугунные кружева ступеней скрывали говорившего. Я попытался выглянуть, но лестница снова угрожающе задрожала. Я поднялся еще на несколько ступенек. Голос снизу с издевкой пропел:

— Все выше, выше и выше… Не устали?

Я выругался и сбежал вниз. Чугунное дрожание мне было уже безразлично. Человек услышал это, и быстро выбежал за дверь, закрыв ее с другой стороны. Замок был крепкий, я чуть ручку не вырвал.

— Слушайте, неизвестно кто! Мне ничего не нужно, ни в замке, ни в этой башне. Но что вы от меня хотите?!

Снаружи раздался тихий смешок.

 * *

На этот остров я приехал на неделю. Купаться было уже поздно: выходя на берег, я потеплее одевался. Потом солнце разогревало все вокруг, и я снимал свитер. Чтобы через час надеть его снова. Час солнце, час – дождь. И ветер постоянный.

 Паровозик «Неистовый Роланд» ездил вокруг острова, и жалобно выл на манер совы. Рыба здесь была свежая и дешевая, но сколько можно ее жрать?!

Хотелось и окрестности обозреть. Здесь было что посмотреть: и древний славянский вал, где стояла вырезанная для туристов статуя языческого бога Святовита, и знаменитые меловые утесы…

Замок я оставил напоследок. Он был на краю нашего городка. Я заметил его сразу же по приезду, но добираться было высоко. А теперь вот собрался…

Границ, охотничий замок. Глядя на него, сразу становится ясно, насколько немецкие дворяне были скромнее русских. Аккуратный, окруженный лесом, с круглыми башенками по углам и в центре. И никакой изысканности и ненужных претензий.

К замку меня натужно вез маленький поезд, за который нужно было платить отдельно. Здесь немцы тоже узнаются сразу. Экскурсовод объяснила, что название его происходит от живших здесь в средние века славян: от слова «граница». Маленький кремовый замок стоял посередине полянки, вырубленной в  лесу, что опутал гору со всех сторон. В основном буки. Мрачные и насупленные. Их корни, цепляющиеся за каждый камень поблизости, сами создавали впечатление необычное и загадочное. А замок выделялся среди них потерянным куском торта. За вход снова нужно было платить.

Я переходил из одного зала в другой. Зал охотничьих трофеев меня заинтересовал: стулья, столы, все из рогов убитых лосей и оленей. Ножки у стульев – кабаньи копыта. Настоящие, ноги с шерстью. Видно, местный владелец старался с пользой использовать все свои охотничьи трофеи.

Сиденье – из широких лосиных рогов, подлокотники – из оленьих. Все трофеи были использованы весьма практично.

Я долго переходил из одной комнаты в другую, все искал рыцарский зал. Детство вспомнилось: я раньше целыми днями пропадал в рыцарском зале Эрмитажа. Хотя, в таком скромном охотничьем замке навряд ли он будет роскошнее. Но я не нашел никакого.

Я переходил из зала в зал, и ничего. Попытался подняться на лестницу, но, взглянув вверх, передумал. Где же эта оружейная комната?!

В поисках зала, я не сразу заметил, что посетителей на пути попадается все меньше. Потом они и вовсе исчезли. Стемнело. Обычно, музеи в Германии стоят на сигнализации, да и служители перед закрытием обходят все комнаты.

Так я думал. А зря.

Я обошел все здание несколько раз, заглядывал в проспект, сверял, и все напрасно. Рыцарского зала не было. Я сбежал по ступенькам к выходу. Закрыто.

Я оказался один в охотничьем замке на острове Рюген.

Снаружи снова завывал ветер. Осторожно, нащупывая перила, я поднялся на второй этаж. Слабый свет, лившийся из широких окон, позволял мне ориентироваться лучше, чем внизу. Звук моих осторожных шагов гулко раскатывался по всем углам. Иногда мне даже казалось, что шаги это не только мои. Хотя, что только не покажется в пустом музее?

Я вошел в зал с охотничьими трофеями. Осторожно, чтобы не зацепиться за какой-нибудь олений рог, я сел в кресло. Сидеть на лосиных рогах было не слишком удобно, да и не разрешалось музейными правилами. Но сигнализация была отключена. Вдобавок, я ведь ничего не поломал. Пока что.

Мои шаги приближались. Стоп, но я ведь сидел в кресле?!

Шаги кого-то другого приближались.  Я напрягся, не зная, на какую дверь смотреть: звук шагов звучал будто отовсюду.

В вечернем свете что-то блеснуло. Слева ко мне приближалась фигура высокого человека в черном костюме.

 В руках он держал плоский меч, которым плашмя похлопывал себя по ладони. Именно его отблеск я и заметил.

Я попытался подняться с охотничьего кресла, но не смог этого сделать. Лосиные рога согнулись, словно пальцы, и цепко схватили меня за ноги, оленьи впились своими крючковатыми отростками в руки. Я несколько раз попытался освободиться, но успеха это не принесло: я сидел в кресле как прикованный.

— Итак, вы утверждаете, что искали рыцарский зал?

Черноусый незнакомец продолжал с насмешкой похлопывать себя по ладони плоской стороной меча.

— Вот, я принес вам кое-что оттуда.

Он с легкостью прочертил мечом в воздухе восьмерку. Я начинал злиться.

— Немедленно освободите меня из этого кресла! Я ничего не украл, и ничего не сломал.

Незнакомец рассмеялся.

— Точно! Не успели. А в кресло вы сами сели, я вам не предлагал. Вот оно вас и держит. Оно у меня смыленное, зря не хулиганит. Только когда позволят. Вот, как сейчас…

Он осторожно поставил меч в угол и звонко хлопнул в ладоши.

Тотчас кабаньи копыта, служившие у моего кресла ножками, начали часто стучать по полу.

 Потом кресло подпрыгнуло, и, не отпуская меня, помчалось по залу, делая круги вокруг стола. Незнакомец улыбался, и отбивал такт в ладоши. Когда кресло проскакало мимо него, он нагнулся и зловеще прошипел:

— Оно иногда и в окно выпрыгивает, вместе с незваным гостем… Конечно, если я разрешу.

— Остановитесь… Это глупо… Я честно билет купил… Могу предъявить…

При этих словах кресло аккуратно проскакало к  столу, и осторожно встало на свое место. Лосиные и оленьи рога разжались. Я свободно вскочил на ноги. Голова все еще кружилась.

— Что это значит?! И кто вы такой?!

Незнакомец элегантно поднял поставленный у стены меч.

— Местный житель. А вы – наглый турист. Или еще кто-то?! Сейчас мы это будем выяснять.

Судя по фигурам, которые он чертил в воздухе своим мечом, фехтовальщик он был виртуозный. Пользуясь неожиданной свободой, я выскочил из зала. Незнакомец рассек мечом воздух, и чиркнул лезвием по каменному полу, чем высек сноп искр. Лезвие прошло как раз возле моей пятки.

Пробежав через следующий зал, я оказался возле входа в башню. Потом попытался взбежать вверх по лестнице…

 

Незнакомец явно загнал меня сюда, как загоняют лесную дичь.

Вверх – чугунная качающаяся лестница, и башня с окном. Позади – запертая дверь, и незнакомец с мечом. Ситуация складывалась оригинальная. Я присел под дверью. Это было замешательство или отчаяние?

Из-за двери раздался знакомый насмешливый голос.

— И долго мы будем так сидеть? Проще подняться наверх, там есть несколько окон. Прыгать можете из любого, я разрешаю. Или прыгайте в башенный пролет, тоже высоко.

Я постарался ответить ему с той же интонацией.

— Очень гостеприимно. И выбор просто княжеский. Только в рекламном проспекте про такие развлечения ничего не сказано. Наверное, это не входит в стоимость входного билета.

Такой реплики, вероятно, он не ожидал. Раздался скрежет ключа, и дверь распахнулась.

— Выходите, для первого раза хватит. Будете дергаться, я вызову всю свою охотничью мебель, включая оленьи рога со стены. Они такие шалуны: обожают с размаху втыкаться в незваных гостей…

Я опасливо вышел из злополучной башни. Нервный незнакомец по-прежнему держал меч наперевес.

— Пожалуйте к выходу. Он закрыт, но, через несколько часов, музей откроют для посетителей. Тем временем, вы мне о ней все и расскажете…

Я медленно сошел по ступенькам в холл.

— О ком, «о ней»?

Черноусый нервно хмыкнул, и еще раз начертил в воздухе восьмерку своим мечом.

— А то вы не знаете?! Она часто выходит из леса, и воет под окнами. Хель. Имя-то какое… Может быть, для древних скандинавов она и был богиней подземного царства, но для меня просто нежить островная! И сюда, в замок, ей ходу нет. Ей обитать в Черном лесу. Она воет у меня под окнами уже не первое столетие. Особенно зимой. И лазутчиков подсылает, вроде вас…

Я удивился.

— А какая она? Вся в белом?

Незнакомец закивал.

— Вот как та женщина за окном?

Он вздрогнул, повернулся к окну, и выронил меч из дрожащих рук.

— Как ей это удалось?! Ведь мне обещали, что в замок она не проникнет…

Он закрыл лицо тонкими пальцами своих рук.

В замке зажегся свет. Незнакомец исчез. Я стоял возле входа, и ничего не понимал. Женщина в белом платье, со связкой ключей в руках, вошла в зал.

— Так. Будем вызывать полицию?!

— Простите, я просто заблудился. Дверь закрыли, сигнализацию не включили…

Женщина помотала головой.

— Включили. Только сейчас. Потому я и пришла. На свадьбу собиралась, я же подружкой невесты была, спешила, вот и забыла про сигнализацию. Вижу, что вы ничего не взяли. Выходите скорее, я вас вниз на своей машине отвезу. Мне неприятности тоже ни к чему.

Платье на женщине было кремовым, но на фоне черного леса, вполне могло показаться белым. Я поспешил к дверям, но обернулся, и взглянул на портрет, что висел прямо у входа в замок.

— Простите, кто это, на портрете?!

Служительница подняла бровь.

— Князь Вильгельм Мольтке цу Путтбус. Неужто вы этот портрет при входе не заметили?

— Да, его я уже никогда не забуду…