ПОЛЕ ПРИЗРАКОВ

ПОЛЕ ПРИЗРАКОВ ПОД РОССОШЬЮ

В Кокаревке, под Россошью, есть поле, где являются призраки. Хлеб тут не растет, скотину не пасут — она бесится и убегает.
 


Утро в проклятом месте

— Шли мы однажды за полночь с дискотеки, — рассказывает Сережа Лысенко, — решили путь через проклятое поле сократить. Девчонки, конечно, испугались. А мы им: чего дрейфите, нас десять человек! Ну, и махнули. В окраинных избах свет горит, собаки то тут, то там брех поднимают, идем, анекдоты травим, весело. А тут к полю вышли, и вдруг все стихло — жуть! Потом смотрим — прямо из темноты в середине поля светлое пятно образовалось. «Гляньте, гляньте!» — девчонки остолбенели и в пятно пальцами тычут. Мы тоже остановились, ноги будто ватными стали, в голове шум, а пятно на нас поплыло, да в размерах растет. Я смотрю — уж и не пятно то вовсе, а белая лошадь — голова, туловище, хвост — только размеров гигантских. Тут нас всех такая паника взяла, что мы с воплями оттуда рванули. Помню, только Мишка сзади бежал, да все орал: "Не оглядывайтесь, не оглядывайтесь!"

— Ага, а на другой день, — перебивает друга упомянутый Мишка, — мы с пацанами на то поле все же сходили. А там трава вся смята, будто не лошадь, а целый табун пробежал, хотя в том месте не пасут никого — нельзя, кони бесятся.

-Слушайте, ребята, а может вы после дискотеки того, выпили? — не выдерживаю я.

Мальчишки оскорбляются:

— Ну, вы даете! Думаете, у нас у всех глюки коллективные случились? Да вы у любого в деревне про это поле спросите! У нас одну беременную конь так напугал, что ее еле молитвами отчитали. Хотите у других про коня послушать?

Подгоняемый любопытством, я соглашаюсь и иду в деревню. Мало того, — ночью решаю сам порыбачить вблизи поля, благо речка рядом. Да и на древнюю реку Суюрлий, которая тоже поблизости, хочется посмотреть.

В деревне мне указали на дом женщины, которая тоже видела призрака.

— Я спать собиралась, вышла во двор белье с веревки снять, она у нас в саду натянута, да на звезды залюбовалась, — рассказывает Светлана. — Потом смотрю в сторону поля, а там будто туман какой. Стала вглядываться, а он на меня начал двигаться, да так быстро. Ноги у меня со страху отказали, я и не помню, как до дома добралась. Мать говорила — вползла на коленях вся аж зеленая и мычу. Вот все перепугались!

Потом в сопровождении ребят иду к другому дому, где живет пенсионерка тетя Клава. Узнав, что я корреспондент, она вываливает сразу кучу историй про поле и про коней-призраков, которых видела и она, и ее мать, и ее прабабка. Наслушавшись местного фольклора, еще раз убеждаюсь, что надо самому все проверить. Уж больно эти россказни смахивают на сказку…

В плену у карликов

В августе 1945 года воронежского летчика-истребителя Василия Егорова сбили над территорией Внутренней Монголии в двухстах километрах от линии фронта.

Василий сумел покинуть горящий истребитель и опуститься на парашюте в небольшой рощице, что само по себе было удачей: значительную часть Внутренней Монголии составляют пустыни, где и воды-то не найти. В роще он обнаружил ручеек, выбегающий из-под небольшого холмика, что обещало по крайней мере избавление от жажды.

 

Судя по всему, пилот получил легкую контузию, у него кружилась голова, подташнивало. Василий лег в зарослях кустарника отдохнуть и заснул. Проснулся Егоров со странным ощущением – руки и ноги не повиновались. Приподняв голову, он увидел, что туловище его обмотано полупрозрачной лентой шириной с палец, словно огромный паук спеленал неосторожную муху. Звуки, которые он при этом услышал, напоминали птичий щебет. Но издавали их существа, которых можно было бы принять за небольших обезьянок, если бы не одежда и ножи в руках. Это были люди, но очень маленькие. Позже, познакомившись с сотнями человечков племени ханяньги – так они себя называли, – Василий убедился, что их рост не превышал 45 сантиметров.

Летчик не помнил, сколько лет он провел в подземном лабиринте у людей-карликов… Однажды после грозы он оказался снаружи, и на него натолкнулись араты, монголы-скотоводы. Распознав в Егорове русского, они отвезли его к геологам, проводившим изыскания в братском тогда Китае. Геологи переправили Егорова в Советский Союз, где и была установлена его личность.

Оказалось, что летчика считали погибшим. И лишь после проведения ряда экспертиз удостоверились, что перед ними действительно Василий Егоров, кавалер ордена Боевого Красного знамени, летчик-истребитель, на счету которого шесть сбитых вражеских самолетов. Сразу Василия опознать не смогли еще и потому, что со времени советско-японской войны прошло 14 лет! Егоров оказался у людей весной 1959 года!

Проведенное следствие результатов не дало – всерьез воспринимать рассказы Егорова о карликах никто не хотел. Но при рентгенографии черепа у страдавшего от приступообразных головных болей летчика в затылочной части обнаружили плотное образование. Стало ясно, что Егоров подвергался трепанации черепа около 15 лет тому назад. Но главное: треугольное отверстие было такой же формы, как на черепе, обнаруженном во Власовском лабиринте!

— это то самое место, где видятся белые призраки и слышатся непонятные звуки.

Пока устанавливаю палатку на углу плато, откуда идет дорога к курганам, смеркается. Нахожу упавшее высохшее дерево, волоку его к моей палатке. Готовлю сучья для костра. Еще немного — и огонь весело взвивается над «шалашом» из сухого хвороста. Кипячу чай, потом, позевывая, готовлюсь на ночлег, хихикая над россказнями про местные привидения.

Видя, как на закате багровые отблески сменяются наползающими тучами, вспоминаю местных жителей, которые утверждают, что «жутятина» здесь происходит обычно в периоды резкой смены погоды. Вот и сейчас, как специально, порывы ветра извещают о преддверии грозы. Приходится опять обуваться и выбираться из палатки. Аккуратно укрываю куском полиэтиленовой пленки стопку дров, придавив ее камнем. От дождя опять прячусь в палатку. Ложусь и прислушиваюсь к странным стукам и мерному гудению, словно из-под земли. 

… До часу ночи горизонт сверкал отражениями далеких зарниц. Со стороны речки верещали, словно плакальщицы на похоронах, любительницы ненастий — лягушки. Потом вдруг наступила резкая тишина. Затихли даже собаки, что лениво переругивались в невидимой отсюда Кокаревке. 

Я выглянул через дверь палатки и опешил. Посреди небольшого степного плато высился, отливая сиреневым, голубоватый столб. Словно смерч, он тихо и бесшумно вращался вокруг своей оси. Явственно пахло серой. Еще мгновение — и столб ввернулся сверлом в землю. И тут вновь послышалось, как под ногами зарождается гудение, словно в глубинах недр ворочался огромный зверь.

Вызвездило. Полная луна осветила множество белых пятен продолговатой формы, что, поблескивая, неслись прямо на меня. Белые облака-фантомы приобретали животные формы, рождаясь в том самом месте, куда втянулся в землю странный светящийся столб. Я с бьющимся, как птица в клетке, сердцем, застыл, будто пригвожденный к земле… 

Первобытный ужас пронзил меня насквозь. А тут еще раздалось глухое лошадиное ржание и явственный звон металла. Я не понимал, снится мне все, или это грезы наяву, но отовсюду из-под земли неслись протяжные, приглушенные звуки. И вдруг все разом смолкло.

-Не может быть! Это – невозможно! – я, кажется, разговаривал вслух.

И вот – очередной приступ дрожи земли! Гул нарастал, словно кто-то плавно крутил ручку громкости… Затем багровый отсвет на западе породил зарницу. Палатка, мой рюкзак, накрывший дрова целлофан засветились… 

Нет, прочь от этого жуткого места! Я бежал долго, все время чувствуя за спиной чей-то топот и дыхание. Меня будто кто-то звал: «Обернись, да обернись же!» Какое там! Я лишь прибавил ходу.

«Зря туда пошел»

Вот и Кокоревка! Устало бреду по центральной улице. Пот застилает глаза, майка липнет к спине. Шум в ушах, сердце тарахтит моторчиком…

У зеленого дома горит лампочка. На мое счастье на крыльце сидит и курит старик. В его очках из толстого стекла отражается полная луна. 

— Ты откуда такой взъерошенный? – спрашивает он меня.

На одном дыхании рассказываю все, что было в «нехорошем месте».

-Зря ты туда ходил, — задумчиво произносит старик, разминая в руке папиросу. — Мой дед еще рассказывал, что место это проклятое. Там даже лошадей пасти нельзя. Приведут, а они разом взбесятся, словно черта увидели или волки напали. Сюда даже из Москвы два ученых приезжали. Ходили, рассматривали, измеряли. Потом слух прошел, что искали они какую-то могилу. Темное дело!

— Да, зря ты туда забрел, — качает головой старик, почесывая клочковатую бороду. — Моя дочка еще маленькой была – пошли за речку в то место. Вернулась – на ней лица нет. Говорит, белые лошади за нею с подругами гнались. Бежали девчата, как ужаленные. Задохнулись совсем.

Старик кашляет, молча вглядываясь в желтоватую дымку лунного тумана за речкой, потом продолжает:
— Тут курганы древние рядом, так там тоже нехорошее место. И оружием лешаки звенят, и лошади ржут. Один гость из Россоши туда по пьяни ночью заперся. Теперь, говорят, не пьет. И ночью свет в доме не выключает. Нервный стал… Ну, ладно, надо поспать. Давай, коррэспондент, дуй за мной. Постелю тебе в сенцах. На диване. Годится?

… Я провалился в тяжелый сон сразу же, как только коснулся пахнущей махоркой подушки. Проспал почти до обеда, потом сбегал за своею палаткой и автобусом уехал в Россошь.

В поисках разгадки

Как правило, легенды о привидениях и подобные «фантомы» просто так не появляются. Начал выяснять, не было ли в том месте каких-либо событий. В Россошанском краеведческом музее мне поведали версию, которая может пролить свет на призраки белых всадников.

— Ты знаешь, что последний маршрут князя Игоря до сих пор неразгадан? – спросил меня директор музея Алим Яковлевич МОРОЗОВ и показал на древние копье и стрелу. — Все они как раз тех, описываемых в «Слове о полку», времен. Так выяснили эксперты в Москве. А историк Поливанов даже книгу о реке Каяле, что оказалась Черной Калитвой, написал…

Алим Яковлевич взял в руки наконечник русского копья времен князя Игоря:

— Это ключ к разгадке местной легенды о лошадях, которые не хотят пастись в том месте и просто безумно уносятся прочь. Историческая наука сегодня вроде и близка к решению одной из сложных загадок «Слова»: где происходили описываемые в повести-поэме события, и — далека. В летописях и в «песне» четко прописан путь, которым шло войско. Он сейчас уже известен — от теперешнего районного города Новгород-Северного, что на Черниговищине, до Оскола реки. А вот дальше маршрут и главное место битвы вызывают у исследователей споры. Но разгадка уже близка. В 1989 году на дне реки Россошь было найдено это самое копье, датированное XII-XIII веками, времени похода князя Игоря на половцев. Алексей Матвеевич Поливанов, мой друг, с которым мы изучали и анализировали росошанские находки, пришел к выводу что сражение.ю описываемое в «Слове» проходило в междуречье рек Сальница (Черная Калитва) и реки Каяла (Россошь).

А дальше Морозов в точности описал маршрут к Кокаревке и моему «колдовскому месту», где люди слышали эхо легендарной битвы…

Я вышел из музея, сел на скамейку в сквере и стал анализировать информацию. Вспомнил ученого из ВГУ Генриха Силанова, который пять лет назад открыл «Эффект памяти поля» в экспедиции на Хопре. Он был также интересен, как эффект Кирлиана о памяти листа дерева, или эффект Прицкера, который в Москве сфотографировал пустой царский трон, а на снимке проявился фантом Петра Великого…

Интересно, что «память поля» проявляется не везде, а только там, где есть мощные тектонические разломы и карстовые пустоты с «заряженной водой» — носителями информации.

Но, что самое главное, тут же в Россоши я узнал, что в церковных летописях позапрошлого века тоже вовсю упоминается появление под Кокоревкой загадочных коней-призраков и непонятных подземных звонов оружия…

Александр  ЕЛЕЦКИХ