РЕКИ НАШЕГО ДЕТСТВА

СУДЬБА РЕКИ — СУДЬБА НАРОДА

Словно нити капиллярных сосудов не теле Земли — реки и ручьи, синими прожилками опутали они планету, дышащую «зелеными легкими»… Пока еще не до конца подорваны запасы лесов Амазонки и тайги Сибири и Аляски — неисчерпаемы запасы кислорода для дыхания… А вот вода…

Человечество, а особенно в этом преуспели в СССР, небрежно относится к самому главному, жизненно необходимому на Земле — воде…
По сути и человек, образно говоря, вода, разбавленная малым процентом кальция, железа, углерода, другими элементами… И когда изменяется «водный состав» в нашем организме — мы болеем. Как «болеет» сегодня самый громадный и пока еще самый чистый природный источник — Байкал…
В России искони селились по берегам больших и малых рек. Какова из судьба сегодня? Не поржавели эти прохладные ключи жизни?

Малые реки нашей области.

Наше родное Черноземье, слава Богу, реками и речками богато. Но мы не станем здесь и сейчас воспевать Дон-батюшку и ему подобные судоходные реки, они достаточно воспеты и «раскручены» писателями, тем же М. Шолоховым. Наша боль и забота сегодня — малые реки. А их в регионе более 3 тысяч. 

Только в родной Воронежской области протекает 829 рек. От маленьких, не более 10 км длиной — до таких, как Хопер, Ворона, Битюг… Эти реки — и за неделю, и за три пешком от устья до истока не дойти…
Все достаточно приличные воронежские речки имеют солидную общую протяженность — свыше 7 тысяч километров (мы взяли только 230 таких речек).
Рек много — только вот 80 процентов из них — за последние десятилетия изменили свой внешний облик, в худшую сторону. Спасаясь от распашки и обезвоживания, многие речушки, помутнев, заросли сплошь лозой. Оскудели речки на рыбные запасы, причем главный бич — электробраконьерство. Все меньше гнездится водоплавающей дичи. Нет того обилия раков, как еще 15-20 лет назад. А ведь почти треть всего населения Черноземья родилась на берегах малых рек, остальные — проживают на придонских крупных городах или лишь каждый пятый родился либо в степных селах, где и каждый колодец и водонапорная башня на учете, либо в их местах иссохли реки, лишь ракушки на дне оврагов помнят иные времена…

Голубая моя колыбель — Ольховатка

Подобно своему наставнику и товарищу — Василию Михайловичу Пескову, рассказы о малых реках и их проблемах начну с Ольховатки — речки моего детства. Сорок лет назад это была давольно рыбная и неглубокая речка.
Она не была, как сейчас, сплошь заросшей ивняком, с прибрежных верб ребята постарше прыгали прямо в воду, в половодье речка разливалась так широко, что годами вся пойма покрывалась на пол-лета озерцами, где мы решетами и снятыми сердобольными мамами тюлевыми старыми занавесками, ловили массу вьюнов, плотвы и щурят…
Звонкое майское утро. Отец мой, учитель географии, снаряжает во дворе Караяшниковской школы, велосипедный, познавательный пробег, к Ольховому логу, откуда начинается наша речка.
Пыльными приречными дорогами на мотороллере «Тула» мы едем к далекому зеленому логу. За нами, также медленно, движется вереница велосипедистов. Каждые несколько километров мы останавливаемся. В ход идут рулетки и секундомеры. Измеряем скорость течения, ширину. Пока школьники суетятся, я ложусь на обрывистый берег и наблюдаю, как пескарики и плотва гоняют по светлому дну катышек брошенного мной хлеба… Водяные скорпионы и личинки стрекозы, устрашающего вида, снуют в коробочке из-под леденцов на слое мокрой речной тины.
Передышка. Мой старший брат с товарищами ловят раков которых тут же варят в рыбацком, прокопченом котелке. Слушают школьные рассказы моего папы — о реках мира, о рыбах, населяющих реки и моря. О том, как он в детстве ловил рыбку, вместо лески, используя конский волос, тайком в конюшне надерганный из хвоста лошадей белой масти…
Речка Ольховатка пристрастила меня к рыбалке, к замечательным зорям у парующей клубами, остывающей воды. Приучила к песням соловья и иволги, к выбухам щуки на плесах, от которых сладкой рыбацкой истомой заходится сердце… 50 километров синеокого счастья, с коряжинами, где водятся налимы (по местному — мыньки) и сомы… До сих пор я помню рассказы о пойманном в Крюковке громадине — «голова в ведро не влезла…»
Я помню свою первую самую удачную рыбалку, ранней весной, когда до непроглядной тьмы, на две удочки, ореховые и кривые, я наловил, пока не запутал вконец крючки, два ведра мерных, крупных налимов или по местному — «мыньков», с усищами под пучеглазой мордой.
Речку Ольховатку почти без остатка «выпивает» (в райцентре с одноименным названием) сахкомбинат. Так что в сахаре Ольховатских заводов — душа речки моего детства, речки-трудяги, пытающейся выжить в прибрежных, наполненных атмосферой детских воспоминаний, зарослях.
Недавно я приезжал на родину. Моя первая учительница — Мария Михайловна Скорик, только рукой махнула на мой вопрос о реке: «Так, одно название…» А были ведь времена — щедрая на рыбалку река перегораживалась у Андрияновки плотиной, разливаясь в ширь на сотни метров… Закуплена была хитроумная, углубляющая, дно и убирающая ил машина. Но вскоре она встала, и по российскому обычаю вскоре превратилась в груду ржавого металла. Но сердце хранит память о другой реке — глубокой рыбной. Когда я сидел на бревенчатом мосточке и любовался охотой язей на падающих в воду с прибрежных лопухов кузнечиков…

Битюг

 

Одна из самых чистых рек Черноземья — река Битюг. Это река родная для жителей воронежской, липецкой и тамбовской областей. Всего протяженность этого природного чуда — 379 километров. И в этом году мы с Василием Михайловичем Песковым (спасибо бобровцам А.И. Балбекову и родне!) на лодке прошли почти 70 верст по дивной и еще чистой речке!
Почти ежегодно мы с семьей вырывались на недельку сюда, в Бобров, где река теряется в лесных чащах, где белые кувшинки белеют на глади, как пятна леопардовой шкуры.

Стареют ли реки, как люди.

Да, сегодняшний Битюг тоже очень красив. Вот и это отметил Василий Михайлович, оглядывая заводи с кувшинками и белыми лилиями. На первый взгляд ничего не изменилось: полноводная река, чистая вода, все также щедры на птичьи песни лесные чащобы на берегах… Но, как говорится, Федот, да не тот! Вот какой помнят старожилы реку каких-то 10-15 лет назад: «Раков было столько, что с маской и ластами за час можно было, поныряв, вытянуть руками в лодку несколько ведер отборных раков. Сейчас раки встречаются очень редко. Были широкопалые, крупные, узкопалый мелкий рак даже иной на вкус, да и редок. Да и прозрачность реки уже не так поразительна, еще недавно можно было на двухметровой глубине рассматривать резвящихся на песчаном дне красноперок. Много ли вы знаете в Черноземье чистых рек, где массово занимались подводной охотой, подстреливая гарпуном десятикилограммовых щук, крупных язей и лещей?» — эти откровения жителя Боброва Сергея Филимонова наводят на раздумья о том — не стареют ли реки со временем? Конечно, все не вечно под луною. Но американцы со своими Великими озерами, чуть не превратившимися в дряхлые призраки водоемов, доказали делом — можно омолодить, вернуть чистоту и живость в реку и озеро! Пока это нам не по силам. Сохранить бы оставшееся великолепие!
Июньским вечером мы с Песковым устроили рыбалку на поплавочную снасть. Когда-то в этих местах изловить красноперку в пятьсот граммов было обычным делом! А сейчас малорослая плотва да уклейка тормошила наши поплавки, не было обычных когда-то крупных всплесков жирующих язей и щук. Хотя крупную щуку и линей мы позже увидели, но добытчики всей этой крупной рыбы сетовали на то, что рыба все больше мелкая и на удочку крупные особи ловятся теперь на Битюге только при хорошей прикормке. Песков вспомнил свою родную Усманку и тоже погрустнел. Были ведь времена, когда мальчишки с нехитрой снастью ловили рыбин, оставив ужение пескарей малышне…
Так в чем же причина всех грустных перемен с Битюгом?

Подводные камни угасания рек России

 

Опросив с Василием Михайловичем несколько десятков местных рыболовов. Поговорив с охотоведами и егерями, мы выявили связующие цепи проблем, что коренным образом меняют фауну и флору малых и больших водоемов.
Положительным образом на состояние рек сказалось… удорожание цен на гербициды и удобрения. Ранее миллионы тонн сельхозхимии стекали в водоемы, влияя в целом на всю экосистему, в том числе и систему Битюга, но эта экономическая, затяжная щадящая пауза для рек и прудов сводится на нет другими причинами…
Одной из главных бед не только бобровские рыбаки считают массовое электробраконьерство, слушая собеседников и их доводы и аргументы Песков только крутил печально головой, приговаривая: «До чего же мы дошли». Василий Михайлович заметил, что это беда велика, а вот центральные газеты ее пока замалчивают…
Песков пообещал посвятить одно из своих газетных «окон» — браконьерам с «электроудочками», признав губительность современной снасти и для рыбы и для бобров и ондатр, и в целом доля всех даже мелких водных существ — ручейников, мотыля, дафний и циклопов, мормыша и личинок стрекоз… ведь электрические разряды как бы обеззараживают воду от всех живых существ!
Не менее губительно влияет на пополнение рыбных запасов и тот факт, что из Дона в Битюг уже десятилетие рыбьи косяки по весне, в икромет, не могут пробиться — у Шестаково десятки связок из сетей перегораживают реку… Местные же остатки рыбы ослаблены и нужны операции по разблокированию устья Битюга, а параллельно давно пора вести дополнительное зарыбление промысловыми рыбами силами рыбопитомников.
Действительно, в стране совокупные экологические штрафы и отчисления предприятий на экологические статьи составляют громадные суммы. Но кто помнит операции по зарыблению Дона и его притока Битюга? А если здраво рассудить, то какая это экология, если мы от природы только берем, ничего ей взамен не возвращая! Не только Битюг и другие реки требуют восстановительных мероприятий по восстановлению численности рыбных стад!
К примеру, в Венгрии или Германии трудно найти пруд, реку или озеро, где бы ни проводились раз в три года мелиоративные и ихтиологические мероприятия. А что мы наблюдаем сегодня? Большинство прудов Черноземья находятся в катастрофическом состоянии! Плотины давно не ремонтировались, рыбные запасы подорваны электробраконьерством, а жители вынуждены приобретать замороженную месяцы назад морскую рыбу по 20-30 рублей за килограмм. После упразднения в ряде районов комитетов по мелиорации пруды и речки стали бесхозными, теперь надо ждать экологических бед от упразднения системе экологии и лесоводства страны… Песков к примеру, выразился на этот счет так — всякое резкое новшество в системе природоохранных служб чаще всего лишь губит остатки Природы.
Да, нынешние экологические комитеты не добивались мероприятий по восстановлению рыбных и охотничьих запасов. Но они хоть исправно тормошили общественность и взимали штрафы с загрязняющих природу заводов и фабрик. Может быть проще оставить структуру, заставив решать первостепенные задачи и расширив полномочия? Тот же Битюг можно «отремонтировать» без особых миллионных затрат. Надо лишь жестко проконтролировать весной свободный доступ нерестующихся рыб в притоки Дона и Воронежа, введя график по рыборазводным хозяйствам на поставки молоди и личинок для пополнения фауны Битюга и других рек.

Потекут ли реки вспять?

Реки России пережили и хрущевские спрямления русел, что привело к заболачиванию сотен речушек, и дикие глобальные проекты по переброске части северных рек, слава Богу, перестройка помешала… Богатый опыт у СССР по части удушения водоемов и рек! Электрификация всей страны свела на нет рыбные запасы белуги и осетровых. На западе посчитали — валюты от продажи красной и черной икры и красной рыбы хватило бы сейчас на закупку электроэнергии объемом в три раза больше, что производят ГЭС на Волге и Дону! То есть осталась бы валюта и на закупку сахара, без дурацких опытов по строительству фабрики на Байкале и сахзавода на Битюге…
Полюбовавшись остатками битюгской красоты, мы с Василием Михайловичем решили обратиться к читателям с призывом — возвысить голос в защиту родных рек. И надеемся, что будем услышаны.
Еще звенит иволга в прибрежных лесах. Еще белыми розами колышутся водные цветы на волне. Но мы должны помнить, что и наши внуки должны любоваться первозданной красотой русских рек, отдыхать с удочкой и слушать вечерние песни соловья.

Александр Елецких