Воронеж оскульптуренный

Воронежские памятники «плавят» не в первый раз

А еще их пилили, топили, сжигали, обезглавливали 

Это сейчас вокруг городских памятников, состоящих на балансе обанкротившегося управления коммунального хозяйства Ленинского района Воронежа, поднято так много шумихи. Все обсуждают — могут ли их за долги пустить с молотка или морального права не имеют? А между тем, судьба многих местных памятников печальна или трагикомична. Особенно в этом плане досталось вождям. Они, как известно, у всякой эпохи свои. 

Пилите, Жора, пилите! 

Сталин, как и Ленин, разочаровал воронежцев — ни разу в центр Черноземья не заглянул. Мол, Ленин не ездил, а мне зачем сдалось? И все же Сталиных в Воронеже хватало. Правда, в неподвижном виде, например бюстом на столе начальника или в пионерской комнате средней школы. Но особо впечатляли громадные каменные Иосифы Виссарионычи на улицах города! Был Сталин деревянный и железный. Одинокий и с соседом… 

Старожилы утверждают, что до ХХ съезда в одном воронежском сквере красовался скульп­турный дуэт: Ленин и Сталин сидят на скамейке. После установки о вредности культа личности, «опустившей» Сталина с пьедестала, первый секретарь воронежского обкома поспешно издал директиву, чтоб Сталина от Ленина отпилили. Благо, скульптурная композиция была деревянная — тогда были в моде деревянные садовые скульптуры, покрашенные черной краской специального состава. 

Отпиливать Сталина предписывалось ночью. На всякий случай. И вот, значит, сидят себе на скамеечке при свете луны два соратника по партии, а тут заявляются четыре мужика с пилами в сопровождении двух участковых и одного чекиста. Начинают они пилить скамейку! Вжик-вжик — по границе между несостоявшимся юристом и недоучкой-священником. Чекист все покрикивал на худого мужика, у которого заметно дрожали руки (с похмелья или от страха?): «Пилите, Жора, пилите!» Утром взору воронежцев предстал осиротевший Ильич, что-то доказывающий всей своей позой уже спиленному собеседнику… Одинокий вождь просидел так недолго — наверху решили, что Ленин не должен беседовать сам с собою, как пациент психлечебницы… Вскоре на этом самом месте разбили цветник. 

А статую Сталина вывезли за город, где под надзором членов комиссии обкома партии облили бензином и сожгли. По акту. Сталин горел долго, шумно постреливая искрами, словно шандарахал из большого нагана… Но это еще что! Вот другому воронежскому Сталину, что стоял когда-то в районе Динамо, вообще голову оторвало! Не слыхали? 

Фашисты виноваты 

Случилось это ЧП еще во время войны. Точным попаданием крупповского снаряда Сталину снесло голову вместе с шеей. Без головы вождь смотрелся хоть и антично, но почему-то вселял нервозность в умы воронежских комиссаров. Тогда ведь только за дырку в газетном портрете вождя можно было схлопотать дырку в кумполе. А тут — стоит вождь вообще без головы, ни дать, ни взять — мутант какой-то! Был бы хоть Сталин на лошади – можно было бы переделать под «Всадник без головы» по Майн Риду… А ну как в Москве прослышат? Что делать? И воронежский обком постановил — убрать ночью дефектный монумент! 

Для этой технически и морально сложной операции решили задействовать немецких военнопленных. Построили, привели к некомплектной фигуре. Фашисты быстро сообразили, залопотали свое излюбленное «гут, гут!» и прямо таки с удовольствием стали дружно валить Сталина. Хотя им поначалу все на пальцах объяснили, ну, в смысле тихого свержения монумента. Так ведь фашист — он и в Африке фашист: как навалились, так вмиг изваяние и шмякнулось. И отвалились у Сталина рука и нога. Тут конвой испугался, ночной наряд милиции побледнел. Ну, думают, полный абзац! Крепка соловецкая власть! Но обошлось… В ночной тиши запчасти Сталина погрузили вместе с немцами, да за лесок их всех тихонько вывезли. Рассудили так: что от садюг хорошего ожидать?!  амаскировался под дерево 

Но не только на Сталина посягали немцы. Как только они заняли Воронеж, сразу начали приглядываться, что бы такое стащить, да к себе в Гитлерхаймат вывезти. А тут еще металла стало фашистам на снаряды не хватать. Вот и придумали памятники из бронзы курочить! Создали даже комиссию по проверке монументов на годность в металлолом. Сталиных и Лениных тогда много изъяли по учреждениям и заведениям разным. То из школы медного вождя припрут, то из конторы советской доставят. Даже несколько медных Лениных в виде курчавого Вовочки попортили: ребенка не пожалели – отправили на переплавку. Комиссию по командированию наших монументов в ихние мартеновские печи возглавлял некий фюрер в очках. Однажды пожаловала комиссия к памятнику Ивану Никитину. А тот сидит себе, горя не ведает. Его перед войной черной краской покрыли, а так, оказывается, у немцев деревянные садовые скульптуры красят. 

Очкастый фюрер увидел, что Никитин черный как негр, и от досады аж сплюнул. Мол, деревянные писатели его не интересуют, потому как он специалист по металлам. А тут еще мимо статуи воронежец один шел, из местных, но с фамилией Фихтенбаум. Его очкарик подозвал, показывает на памятник и спрашивает: «Вас ист дас? Купрум? Феррум?» 

Прохожий перепугался и говорит: «Я Фихтенбаум!» А по-немецки «фихтенбаум» сосна означает. Фюрер рассердился и говорит комиссии: «Мне сосновый памятник и даром не нужен!» И пошли они на площадь Ленина смотреть. Тот аккурат был металлический. 

Кстати, Никитин до сих пор у кинотеатра посиживает. Пускай себе сидит — он же памятник! И причем — очень даже хороший. А вот новому Ленину по-прежнему несладко — за долги МУП его опять могут переплавить. Как никак — 36 миллионов на шею навесили, а за «тело» вождя аж 500 тысяч выручить можно. 

Украли шпагу у царя 

Но пуще всего памятникам досталось от большевиков. Как только приступили коммунизм строить, так начали на стройматериал воронежские соборы и церкви ломать. И царев Александров, пеших и конных, с пьедесталов порушили, и Николашки не уцелели. А на освободившиеся места Лениных-Сталиных налепили и других партийных деятелей рангом пониже. В Воронеже только Петра Великого не тронули. Как же — революция в Петрограде совершилась, вроде и как Петр Великий в большевистских пособниках очутился. 

Правда, нынешняя монументальность царская, что в Петровском сквере сейчас обретается и сделана скульптором Гавриловым, — вторичная материя. Первую скульптуру — поважнее — фашисты свергли и отправили в Днепропетровск на переплавку. 

Местные рабочие удумали хоть что-нибудь оставить на память о Петре. И как фашисты не сторожили, а шпагу государеву все же умыкнули и через проходную уволокли. Фашисты опомнились: нет шпаги! Главный немец разволновался, вокруг Петра бегает, он мечтал эту шпагу самому Гитлеру в день рождения преподнести, мол, от царя Петера сувенир из Воронежа, а сувенир-то — тю-тю! Уже давно в укромном месте! Вот такая история, для немцев сильно конфузная, случилась. 

Как графа Орлова в пруду утопили 

Еще до революции привезли из столицы в Воронеж свежеизваяный бюст графу Орлову. А в бравого Орлова, одного из графских братьев, как известно, даже Екатерина Вторая влюблена была. Настоящим орлом считался по женской части! 

Так вот, был хладный бюст графа с таким чувством и толком вылеплен, что и в бронзе вызывал у воронежских барышень томления. 

— Милашка!– вздыхали над рукотворным Орловым местные дворянки. 

Бюст графа отправили прямо по назначению – в графское имение под Хреновое. И установили возле ипподрома. И тут стали местные дамы замечать явную пользительность этого замечательного творения! Будто бы скульптура эта, как скифский идол плодородия, бесплодие лечит и помогает зачать ребенка! Стоит, дескать, прикоснуться пустопорожней мадаме к носу лечебной скульптуры, и считай готово — понесла! 

И все бы ничего — демография была б хорошей, но пришел к власти Ленин и всех графьев и князей турнул в отставку. Кому вообще – расстрел без права переписки, кто-то за границу успел сманеврировать, включая потомков графа Орлова. Неудивительно, что и к замечательному памятнику комиссары придрались! Мол, по какому такому праву сей буржуазный истукан у советского теперь ипподрома стоит?! 

Хреновые мысли большевиков из Хренового привели к тому, что в день Парижской коммуны местные коммунары, будучи в подпитии, решили утопить в пруду бюст графа. Уж как бабы за целебный памятник заступались! Комиссару все самогон подливали, чтоб лечебного сооружения не лишал! А тот уж и языком не ворочает, но все обжимает шею графа, чтобы, значит, повалить! Цепкий, как бандерлог! 

Глядь – уже штук пять пьянющих большевиков на шее у графа повисли! И что думаете? — Завалили, сковырнули чудодейственный бюст! Дотащили в потемках до пруда и утопили статую. 

И пошел с тех пор по Воронежской губернии недород да снижение рождаемости. А кто знает? Не пустили бы ко дну бюст целебного графа – может статься и не начался бы у воронежцев процесс вырождения. 

Кстати, недавно новый памятник графу Орлову налепили и установили на старом месте

. Но бесполезно — нет в нем той мужицкой силы, что была у преды­дущего бюста! Так что вместо того, чтобы головы ломать, как рождаемость поднять в губернии, взяли бы чиновники да подняли затопленный памятник. На всякий случай. А вдруг… 

Александр ЕЛЕЦКИХ