По зубам!

 

А ЕЛЕЦКИХ

В ЗАУСАЙЛОВ

 

ПО ЗУБАМ

 

Полдень. В Воскресный день под Троицу –  у веранды своего загородного дома – Александр Николаевич Заусайлов , в тени виноградной лозы пил чай. Самоварчик важно дымил на столе, распространяя смолистый запах по всей аллее, и уже кипел второй раз.

 

Домашние разошлись, а купец все еще сидел, посматривая на штоф водки и закуски. Выпить не с кем, а в одиночестве пригубить — грех. На днях Александр Николаевич рассчитал кучера, что недоглядел и прямо из центра Базарной площади, куда кучер повез горничную за покупками – цыгане увели лошадей, при этом еще набив кучеру фингал. Не так жалко купцу лошадей – невелик для Заусайлова убыток, да вот обидно, чтобы у него вот так могли добро отбирать…

Посему Заусайлов был в скверном расположении, потому и выпить из штофа было б не лишним.

И в это время, через забор, прямо напротив самовара – с улицы просунулось простое лицо крестьянина.

-Ты кто? – оторопело спросил Заусайлов, глядя в голубые глаза незнакомца…

-Я то – Федор. А ты, барин, кто? – Вместе с лицом показался сквозь экзотические розы, выписанные из Парижа,  и торс незнакомца, в праздничной рубахе, …

-Ну, я Заусайлов, слыхал? – Александр Николаевич подбоченился, привстал из-за стола, пошел к калитке, и впустил во двор дюжего, крепко сбитого мужика.

-А то как же! Заусайлова все и в деревнях знают! – Федор широко улыбнулся.

-Проходи, садись со мной почаевничать…- Купец показал в сторону самовара.

Крестьянин предложение принял. Скромно присев в углу стола.

-Ну и почему ты, Федор, по улицам шляешься, а не работаешь? – купец пододвинул к мужику толстую чашку, с синими разводами, сахар в жестянке из-под монпансье.

-Благодарствую…- Крестьянин обжегся, закрутил головой. Потом, помолчав, сказал:

«Я вот, барин, работу ищу. Дома лошадь сдохла, недоглядел. Говорят – мор какой то, сначала у соседа – потом у меня животина пропала…Печаль то большая у меня, барин. Теперь вот в город подался, работу ищу…

Заусайлов еще раз цепко рассмотрел фигуру нежданного гостя. Рабочие, руки труженика, простой, добродушный взгляд. ..

А не сгодится ли этот Федор на вакансию кучера? – подумал Александр Николаевич и решительно взял в руки штоф с водкой…

-Давай, помянем твою клячу! – и купец набулькал большой стакан Федору, а себе плеснул на донышко…

-Какая она кляча? Справная лошадь была, многие завидовали! Кляча, тоже скажешь, барин! Лошадь была, говорю же, —  справная… А вот в два дни – убралась, горе большое…- Федор смахнул слезинку с краешка вымученных судьбою глаз, перекрестился, степенно выпил стакан.

-Закусывай! – Заусайлов придвинул крестьянину тарелку с холодцом.

-Благодарствую, барин!- гость поковырялся вилкой в тарелке, отодвинул холодец.

Заусайлов с полчаса  расспрашивал Федора о жизни, о работе, о семье. Малый отвечал толково, грамотно, пояснив, что его дед был старостой церкви и обучил его маленько грамоте.

-И Библию читал? – полюбопытствовал купец.

И Библию, и учебники Магницкого, и даже стихи Пушкина, поповская дочка на неделе книжку давала – мужик почему то густо покраснел.

Заусайлов накатил гостю еще большой стакан водки, а себе опять плеснул на донышко.

-А сейчас выпьем за урожай! – купец придвинул стакан к Федору.

Федор вздохнул, кивнул головой, выпил, опять поковырялся в холодце…

-А лошадей ты любишь? – купец посмотрел в глаза мужику, будто там искал ответа.

Федор взгляд не отвел, горячо , раздельно отвечая:

_Эх, барин, а как их  не любить! На коне да лошади – половина крестьянской судьбы зиждется…

Церковное «зиждется» понравилось купцу.

Хмыкнув, купец еще раз налил доверху  мужику водки в стакан , себе же снова —  чуть плеснув.

-Ну, а теперь за лошадей! – подмигнул Заусайлов.

-Можно и за лошадей! – и Федор осушил третий стакан.

Пауза. Заусайлов испытующе смотри на гостя, ожидая – свалит его Зеленый Змий, или еще надо помочь?

-Ну а крепок ли, Федор, ты  на ногах? – Заусайлов привстал, и встряхнул за шиворот мужика.

Мужик поднялся, удивленно встал напротив купца.

И в этот миг купец сильно бьет гостя в зубы. Федор удержался, и в тот же миг —  отвечает крепким ударом в зубы Заусайлова…

Купец падает, отряхивается и… начинает довольно хохотать…

Удружил, Федя! Ежели ты за себя умеешь постоять, то чай, если предложу сейчас…, моим кучером ежели, уверен, и за меня, в случае чего, вступишься!

 Подошел к мужику, обнял, и опять усадил рядом  расчуствованого Федьку.

-Все , паря, беру тебя своим кучером! — Принимай конюшню, лошадей, карету мою принимай, а пока поедем с тобой в мой лабаз.

-А это зачем? – улыбнулся мужик.

-А мы тебя сейчас принарядим, как положено кучеру самого Действительного Статского Советника выглядеть. Да и гостинцев в деревню к тебе матушке твоей завезем. …

Мужик озадаченно закрутил головой:

-Эх, веселый ты и правильный человек, барин! Христианская истинно душа! Таких бы , да побольше   б в Ельце!

Купец  довольно хмыкнул. Спросил:

-Далеко то твоя деревня , Федор, отсель?

-Не барин, версты две всего…-Мужик махнул в сторону моста на Сосне.

-Тогда поехали! Купец хлопнул Федора по спине..

Ну, и уже через час, выряженный во все новое кучер —  правил карету в сторону родного починка. А за спиной шуршали и гремели разноцветные кульки с гостинцами.

Вся деревня вышла поротозейничать, видя как новый кучер самого купца Заусайлова , трижды выгребает из кареты и  охапками вносит в  покосившуюся избу дорогие подарки.

Подбоченясь, стоя поодаль —  сам Александр Николаевич, довольный произведенным на  общество эффектом.

Затем откланялись, и карета понеслась в сторону Ельца.

 И все вслед глядели из-под руки, со смиренным восторгом:

«Покатили-помчали, не догнать чужое счастье!»

Да, не всем по зубам – такой поворот судьбы! – думает Федор, улыбаясь разбитыми от купеческого удара губами…

Заусайлов был доволен: его кадровый подход хоть и казался на первый взгляд немного диковатым, но редко давал сбой.

Александр Николаевич , каким то внутренним чутьем, особыми приемами и по интуиции —  сразу определял – стоящий будет работник, или надобно другого поискать.

Купеческие приемы Заусайлова помогали ему найти верных, толковых и ответственных работников. Таких, как кучер Федор. Он ведь ни разу купца не подвел

…День клонился к закату, малиновые тени легли на просторы, делая окружающий мир нереальным и зыбким.

Вот, хорошо, Александр! Даю добро! В З