СТАТУС ТЕРБУНСКОГО УЧИТЕЛЯ ДО ОКТЯБРЬСКОГО ПЕРЕВОРОТА

 

О ТЕРБУНСКОМ УЧИТЕЛЕ ЗАМОЛВИТЕ СЛОВО…

   С  коллегой В.Богдановым мы познакомились лет 15 назад,  после чего в липецких СМИ  , при поддержке автора этих строк — появились первые его краеведческие статьи. Я работал в архиве и знаю, что исследователями в архивах Черноземья сегодня зарегистрированы считанный десяток  журналистов.

  К сожалению, в СМИ РФ много места уделяется криминалу, скандалам , бизнесу. А вот – литературные и краеведческие темы в местных изданиях  очень  потеснились…Поэтому считаю статьи Валерия Богданова весьма нужными и интересными. Правда, если ранее коллегу критиковали за нетрадиционный взгляд на историю родного края, то сейчас —  стоит упрекнуть краеведа в ошибках, свойственных краеведам при  тоталитарном строе: однобокость, «левизна» и скоропалительность выводов  обнаружена мной и при анализе его недавней статьи в газете на родине липецкого губернатора О.Королева , касающейся истории Святошенской школы («Маяк» , 4 ноября 2004 года) .

  Автор за 10 лет работы в библиотеках и архивах Черноземья —  собрал уникальный материал, касающийся истории народного образования нашего края до революции и при советской власти. Несомненно, он интересен не только нынешним учителям, но и всем читателям, кто учился или сегодня учится в школах и иных учебных заведениях.

НА ПРИМЕРЕ ОРЛОВСКОГО ЦЕРКОВНОГО ЖУРНАЛА  И ПРИХОДСКИХ ШКОЛ – НЕЛЬЗЯ СУДИТЬ О НАРОДНЫХ ШКОЛАХ 

    Не вина, а беда тех краеведов, кто подобно В.Богданову, вдруг  задумал поведать историю конкретной школы, основываясь на случайно обнаруженной в архиве отдельной книге или журнале. Таким образом — забывая о том, что все познается в сравнении,  забывая об исторической  преемственности русской школы… можно опять превратить педагогику в идеологическое оружие.

   В ДАННОМ СЛУЧАЕ – краевед взял за основу « Орловские епархиальные ведомости». Несомненно, этот специфический источник уделял максимум внимания развитию ЦПШ  нашего края и преподаванию богословских дисциплин. А ведь кроме ШГ и ЦПШ , о которых писали в журнале «ОЕВ», который не раз цитировал В.Богданов, в нашем крае были иные школы. К началу ХХ века в России и в Черноземье в частности, была прекрасно развита система ЗЕМСКИХ ШКОЛ.

Подчеркну —  мои материалы в «Маяке»  о системе земских школ Тербунского района, ранее входивших в Землянский уезд Воронежской области, конкретные документы из архивов и библиотек Воронежа  – разбивают в пух и прах  уверения ряда краеведов, которые как и Богданов утверждают, что до революции , цитирую : «государство не вносило на нужды образования ни копейки», что «селяне строили сами школьные здания», что  школы «предназначались для НАСАЖДЕНИЯ темным сельским детям основ религии…»

   По данным Министерства народного образования – на начало 1917 года , т.е. до октябрьского переворота  —  в Орловской губернии было 2595 школ, среди которых и описываемая коллегой В.Богдановым Святошенская школа.  А к началу 1924 года осталось лишь 1212 школ. Это официальные данные госархивов. Подобный спад  в народном образовании творился по всей стране – с приходом к власти большевиков. О соцзащите учителя того периода поговорим в следующий раз. Замечу лишь следующий факт: в нашем крае – второй спад в развитии школ, особенно сельских, в России начал наблюдаться в конце 60-х годов – из-за массовой миграции сельской молодежи в города. Комсомольцы уезжали , покидали родные просторы, перебираясь  поближе к культурным центрам, сантехническим и иным удобствам… Толчком к этому послужила отмена обязательного среднего образования и спецнаборы молодежи на гигантские стройки века, вроде БАМа или ОЭМК в Старом Осколе. Проблема некомплектных школ становилась все острее.

 Поневоле начинаешь спорить  с В.Богдановым, когда он по одному церковному журналу – делает вывод о состоянии народного образования в целом крае: «Многие документы говорят о низком уровне жизни учителей края, их социальной незащищенности…»

   Этот вывод краеведа – рассыпается о те аргументы и факты, взятые из исторических документов, о которых я расскажу нашим читателям, дабы они смогли сравнить уровень жизни учителей дореволюционных и советских школ России и сами сделать вывод. И ответить на вопрос: когда же и почему – защищенность учителей была выше?

     Мне кажется, что  судить о таких вещах надо не по одному церковному журналу, а по материалам Российской Академии Наук, архивным документам Народного Образования , материалам Государственной Думы дореволюционного периода, касающихся системы школ в Черноземье.

   Кстати – в нашем крае Ливенский уезд и его Земское Собрание – были не в числе лучших и даже  не в числе «середнячков». И по сравнению с частью землянских земских школ в границах нынешнего Тербунского района – ЦПШ и ГШ типа  Святошенской – выглядят отсталыми, как выглядят сегодня в РФ отсталыми  и бедными часть современных областей России…                                                             

 

                         КАК И ПОЧЕМУ МЕНЯЛСЯ В РОССИИ СТАТУС УЧИТЕЛЯ?

  Недавно я был свидетелем митинга учителей и врачей на главной площади , носящей имя сына Инспектора народных училищ – дворянина Ильи Ульянова.

  Именно известный сын  дворянина Ульянова и его супруга – Н.К. Крупская – сломали статус русского учительства. А он был прекрасно выстроен и  отлично защищен!

   Педагоги находились на гражданской (статской) государственной службе и каждый получал личное, не потомственное дворянство. Причем – звание получал и сам учитель, и его жена, но не дети. Если учитель Святошенской начальной школы  имел чин коллежского регистратора (14 класс по Табели) то его следовало ученикам величать «ваше благородие» и он приравнивался к званию капитана.

   Учитель реального училища ( нынешняя средняя школа)  или Ливенской гимназии приравнивался к званию майора, с титулом «ваше высокоблагородие».

 Директор гимназии ( многие средние школы Липецка и Воронежа сейчас стали гимназиями)  получали чин статского советника –  полковник – генерал майор, в зависимости от штатов гимназии. С титулованием – «ваше высокородие».

  Наперекор уверениям В.Богданова о незащищенности учителя до революции – кроме дворянского звания, титула, чина и казенного мундира – учитель имел и иные преимущества в России. К примеру – право на пенсию, которую тогда имели, как в нынешнем Китае – только госслужащие. После 25 лет стажа – назначалась учителю пенсия в размере оклада. При этом можно оставаться на службе  и получать жалование в полном размере, а за каждые 5 дополнительных лет – пенсия увеличивалась на 20 процентов. После смерти учителей – пенсионеров  — по царскому Указу – его пенсию получала вдова – пока сыновья не поступят на службу, а дочери не выйдут замуж.  Вот вам и негуманный царский режим, который заботился об учительстве гораздо больше, чем при деятелях советской педагогики в стиле Крупской, Макаренко и Луначарского…Учителя имели громадную социальную защищенность и потому не бастовали и не ходили митинговать.

  Ведь  даже если школа или училище  закрывалась – всем учителям давали годовой оклад  и обязательно предоставляли другую работу . Если молодой учитель шел на службу – выплачивались подъемные – треть годового оклада, прогонные и командировочные.

  Учителям полагалась: освобождение от армии , казенная квартира, с бесплатным же отоплением и освещением. Все начальные земские  школы отапливались с бюджета земства, и здесь В.Богданов делает ошибку, ссылаясь на церковный журнал – церковные приходские  школы таких льгот, в отличие от земских – не имели.

         КАК СОЦИАЛЬНО БЫЛ ЗАЩИШЕН УЧИТЕЛЬ 200 И РОВНО  100  ЛЕТ ТОМУ  НАЗАД?

 Не поверив доводам В.Богданова в его статье в «Маяке» о слабой защищенности учительства до революции –  заглянул в документы . Такие, как «Архив министерства народного образования Российской Империи» или  в статьи по истории образования, что публиковались регулярно в «Учительской газете», исторических журналах. А то и выходили в виде книг по истории школьной системы России. Особенно помог в этом плане – историк Т.В. Филоненко, специалист по школам России дореволюционного периода. В отличие от ряда «красных краеведов» — он десятилетиями изучал дореволюционные архивы Миннарпроса, архивы Государственной Думы (Разумеется, Царской Думы, а не нынешней).

   Так вот – на утверждения В.Богданова о слабой защищенности учителя до взятия Зимнего Дворца, существуют  контраргументы из Воронежского архива. А они свидетельствуют:

   Ровно 200 лет тому назад, по штату Воронежского главного народного училища учитель 4 класса (разряда) получал жалование 500 рублей в год, учитель 3 класса – 475 рублей и так далее.

  То есть месячная чистая зарплата учителя в среднем была около 40 рублей. Это много или мало?

 Все зависит из размера дореволюционной «потребительской корзины». Т.е. сколько продуктов мог купить учитель за свой оклад, без учета надбавок и льгот.

   Давайте проанализируем вместе с вами. Итак, в 1780 году на воронежских и орловских рынках  четверть (около 120 кг) муки шла за 75-80 копеек, пуд (16,4 кг) говядины стоил 30 копеек, баранины-15 копеек, утки и куры шли по 15-20 копеек и т.д. Давайте поделим зарплату учителя на цены. В итоге получаем – учитель Большеполянской школы, ( конкретные фамилии я уже называл в «Маяке» учителей тех времен А.Е.) той эпохи на свою якобы низкую зарплату мог купить 6 с лишним тонн муки или 4556 кг. баранины или 694 курицы…Много это или мало – пусть судит учитель сегодняшний, прошедший период уравниловки и превращения сельской школы в рабочий придаток совхозов и совхозов, когда учительство брало тяпку и получало совхозную «пайку» , срывая всю школу на практически БЕСПЛАТНУЮ уборку урожая… Пусть ответ В.Богданову даст именно он – опытный сельский учитель! — Который и в разгар застоя, при Брежневе —  за свою зарплату не мог купить ни  2278 кг говядины, ни 694 курицы — за одну зарплату в 70 -120 рублей ( в зависимости от стажа). Автор – родом из чисто учительской семьи (общий стаж  фамильной династии Елецких – более века.  Потому о соцзащите педагогов он знает не понаслышке, приходилось преподавать и ему, выпускнику филфака ВГУ…И потому стоит напомнить, что выпускники педвузов начинали с окладов в 45-70 рублей , отдавая 10-15 рублей хозяину квартиры в месяц,  Молодые учителя обычно  определялись  обычно за свой счет, снимая «угол» или дожидаясь очереди на жилье , получив комнату в общежитии или «малосемейке», если уже имел семью. А социальные льготы – мелочь , по сравнению с льготами учителя, о которых я расскажу ниже, опираясь на архивные документы.

   Итак. Как же себя чувствовал учитель накануне залпа «Авроры»? Перейдем к архивам ГАВО. Итак, в 1916 году учитель с высшим образованием получал  в первые 5 лет службы 900 рублей оклада, а  за каждые последующие 5 лет стажа – к окладу прибавлялось по 400 рублей. Поэтому преподаватель со стажем 20 лет получал уже оклад в 2500 рублей, помимо льгот. Такую зарплату полагалось при нормальной нагрузке в 12 часов в неделю. Кстати – сегодняшняя нагрузка учителя – заметно выше, а низкая  соц. защищенность – заставляет учителей в России бастовать и выходить на митинги.

   Дополнительные уроки оплачивались в размере 75 рублей в год – это лишь  за 1 «лишний» урок в неделю.

  За должность классного наставника полагались еще 600 рублей в год. То есть опытный классный наставник получал в среднем 3.500 рублей в год. Как оценить эту цифру?

  Для полной оценки  нужны  примеры.  В том же году – средняя зарплата рабочего равнялась в Российской  империи  равнялась 250-280 рублей в год. В Ливнах и Землянске картофель тогда продавался по  13 копеек за пуд,  говядина – 4.50 за пуд, масло сливочное – 17 рублей за пуд.

     Вывод: за месячную зарплату в 1916 году – учитель  мог приобрести  , по ценам того времени – 1078 кг. говядины или 37 тонн 320 кг. картофеля.

  Позже, даже во времена краткого изобилия при Брежневе – тонна говядины, купленная  за месячный оклад учителя – была фантазией. Лишь 1-2 процента учителей России в ХХ веке имели личные автомобили. К примеру —  мой отец – директор средней школы, только заняв  1500 рублей у друзей ( это почти годовая зарплата учителя) – смог приобрести «Запорожец»…

   В ХХ веке учителей неохотно представляли к наградам, редко выдвигали в Верховный Совет , — в 20 раз реже, чем в России в земские и государственные органы и комитеты до революции. Лишь на словах и лозунгах – учитель якобы являлся ГЛАВНОЙ заботой государства. На деле – учительские семьи  с времен гражданской войны до времен перестройки — всегда испытывали материальные затруднения, плохо питались и одевались. С этим фактом трудно поспорить ибо он общеизвестен, а отношение к учительству при растущих окладах чиновничества сегодня также вводят в уныние. А говорят , что бедный учитель – значит бедная страна…

   В развитых странах Европы – на оклады учителей можно было даже в расцвет брежневского застоя — приобрести в 7-10 раз больше продуктов и промышленных товаров, чем это могли сделать наши учителя, тем более что все кончилось и у нас в Тербунах —  повальным  дефицитом, продажей по талонам и  распределением чеков на «Урожай 90» — где также о сельском учителе – «забыли»…

 Как тогда верить доводам В.Богданова, что учитель в России в описываемый им период истории —  имел слабую социальную защищенность?

   Разумеется, учителя начальной школы получали меньше, но все равно  не менее 360 рублей – платить меньше учителю запрещалось Уложениями и иными Инструкциями Минпроса Российской Империи… А эти 350 рублей —  в полтора- два  раза больше, чем оклад квалифицированного  рабочего на заводе.

  И потому даже учитель начальной школы – обычно нанимал прислугу, ибо и 40- 55  рублей в месяц , без доплат за классное руководство и стаж  —  настоящее богатство, при цене картошки в 13 копеек за пуд, а говядины в 4.50 за пуд.

  Ну а сравнительно низкие оклады объяснялись  тем, что  начальные школы финансировались из земских, местных бюджетов. Кстати, никогда после революции – тербунские школы не могли финансироваться из местного бюджета.

  Ну и когда же учительство было более защищенным?…

 

                  Александр ЕЛЕЦКИХ, журналист –краевед, исследователь ГАВО.